Даниэль Либескинд (Daniel Libeskind): деконструкция и комфорт

Даниэль Либескинд (Daniel Libeskind): деконструкция и комфорт

Даниэль Либескинд (Daniel Libeskind) — из первой десятки самых известных зодчих мира. Мастер мемориальной архитектуры, архитектор драмы и экспрессии он разрушает форму, ломает пространства, создает диссонансы, напряжения и паузы. И при этом сочиняет весьма комфортные диваны и практичные кухни. Последние новинки стали событиями Миланского мебельного салона 2016.

Даниэль Либескинд — человек, который быстро думает, быстро говорит и очень быстро учится. Архитектор, который легко меняет языки и страны. Сын бывших заключенных ГУЛага (отец и мать познакомились в Советском Союзе, куда бежали от фашизма), Даниэль родился 12 мая 1946 года в Лодзи (Польша). Когда ему было 11, семье выдали разрешение на эмиграцию в Израиль. Получив в 13 лет стипендию Американо-израильского культурного фонда для дальнейшего обучения музыке, он переехал в США. Рано начал выступать и мог бы выбрать музыкальную карьеру. Но в 23 года Даниэль завершает архитектурное образование в институте Cooper Union на Манхэттене (Высшая техническая школа им. Купера, предоставляет бесплатное образование талантливым молодым людям), а вскоре в 25 заканчивает в Англии Школу Сравнительных Исследований в Эссекском университете, получая второе высшее и степень по специальности историк и теоретик архитектуры. Сегодня, помимо широкой проектной деятельности, профессор и почетный доктор Даниэль Либескинд преподает и читает лекции во многих университетах по всему миру от Торонто до Милана. Обладатель многочисленных премий и наград, он дважды был удостоен премии RIBA Королевского института британских архитекторов.

Детская фотография Даниэля Либескинда. Фрагмент. Экспонировалась на выставке Childhood ReCollections: Memory in Design в Roca Gallery в Лондоне в конце 2015 г.

«Я жил в Польше, Израиле, Берлине, Милане, Детройте, Бронксе... Мой
главный дом сейчас — это Нью-Йорк, Манхэттен. Также у меня есть
в Милане квартира и офис, которым руководит сын Лев. Дом — это кластер воспоминаний. Это ваш мозг в разрезе, который соединяет много разных мест».

Либескинд без проблем переходит из одной дисциплины в другую. Он строит здания, делает скульптуры, пишет философские эссе, ставит оперы и, конечно, под его руководством сотрудники проектируют диваны, кресла, кухни и светильники для ведущих итальянских брендов.

Собственное бюро Studio Daniel Libeskind создал в 40 лет, после победы в конкурсе на строительство Еврейского музея в Берлине. Основным партнером студии всегда называет свою жену Нину. Еврейский музей в Германии, стране, которую он избегал, стал его первой постройкой (1989 год). И этот дебютный проект признали шедевром, что бывает крайне редко. В феврале 2003 года, когда Даниэль Либескинд был выбран в качестве главного проектировщика по реконструкции Всемирного торгового центра, Studio Daniel Libeskind перенесла свою штаб-квартиру из Берлина в Нью-Йорк. А в Европе, в центре Милана, работает подразделение Libeskind Design, поэтому неудивительно, что итальянский мебельный люкс семья Либескинд знает прекрасно. 

Либескинд говорит, что он делает еврейскую архитектуру. Конечно, еврейские музеи и памятники холокосту занимают отдельный список в перечне его ведущих построек. Но дело не только в этом. Либескинд постоянно повторяет, что ищет ту выразительность, которая наглядно отобразит основы еврейских религиозных и интеллектуальных традиций.

Дом Феклиса Нуссбаума, проект Д. Либескинда, 1998, Оснабрюк, Германия.

Одна из лучших его работ — реконструкция Музея военной истории в Дрездене. Однако Либескинд не был бы Либескиндом, если бы не умел свой фирменный стиль трансформировать в манеру, пригодную для проектирования архитектуры-аттракциона и даже вполне бытовых и практичных вещей.

Реконструкция Музея военной истории, проект Studio Libeskind, Дрезден, Германия.

«Архитектура — очень специфический вид искусства, — говорит Либескинд. —  Для меня это прежде всего искусство общения. Однако часто здание уныло молчит, так как его создали лишь как конструкцию — немым, пустым, утилитарным. Такую постройку используют и снесут без зазрения совести. Архитектура, на мой взгляд, — это любое здание. Но люди почему-то склонны думать иначе: вот этот жилой дом — просто здание, а этот музей — большая архитектура. Я с этим не согласен; любой объект, супермаркет или музей, строится всегда для людей, и тем, кто находится внутри, должно быть приятно, удобно и интересно «общаться» с его архитектурой...  В Москве мне строить не предлагали. В нашей среде о Москве говорят как о городе, в котором что-то происходит. Правда, никто не может сказать, что именно».

На Всемирном EXPO-2015 в Милане одним из самых эффектных сооружений был павильон китайской компании Vanke, придуманный Либескиндом в виде гигантского красного дракона, покрытого живописной чешуей. Запомнились и четыре cветящихся крыла —  The Wings. Десятиметровые скульптуры из перфорированного алюминия возвели специально для EXPO на Piazza Italia при поддержке и по заказу компании Siemens.

Даниэль Либескинд регулярно выступает как дизайнер мебели: то Libeskind Design спроектирует бетонную парту (лимитированная серия 30 экземпляров, Moroso) для инсталляции Марины Абрамович, то люстру для чешской компании Lasvit, то стальной Altair — кресло для Sawaya&Moroni. На Миланской неделе дизайна 2015 года пользовалась заслуженным вниманием инсталляция Future flowers для Oikos. В 2016 году, накануне своего семидесятилетнего юбилея, в Милане архитектор выступил с весьма комфортными и декоративными предложениями — диванами Gemma для Moroso и Adagio для Flexform, хрустальными шахматами для Atelier Swarovski Home, мраморными низкими столиками-полками для Citco и настенными часами для Alessi.


Во время Миланского мебельного салона 2016 года мы спросили Даниэля Либескинда о его отношениях со столь же драматичным мастером Захой Хадид. «Это бесконечная потеря. Я был дружен с Захой, мы — из одного поколения,  сотрудничали и проектировали вместе. Из последнего: Studio Libeskind и Zaha Hadid Architects встретились в проекте Milan City Life в 2004 году. Мы, плюс Arata Isozaki & Associates, выиграли конкурс на реконструкцию заброшенной территории рядом с исторической Fiera Milano. Первые жилые корпуса уже стоят, окончательно проект должен быть закончен в 2023 году. Вы спрашиваете меня о памятнике Захе Хадид, мог бы я его создать? Заманчиво, но — нет, никогда. Архитектор, в этом плане, особая профессия. Памятник архитектору — его архитектура. На протяжении своей жизни Заха творила подлинные архитектурные шедевры. И лучшего памятника ей, чем ее же постройки, создать уже невозможно».

Инсталляция «Цветы будущего», двор Universita degli studi di Milano, Studio Libeskind, 2015, Миланская неделя дизайна.
Монументальная инсталляция Ceramic Crown, проект Д. Либескинда для Casalgrande Padana, 2015.

«Архитектор —  профессия, в которой вы просто обязаны верить в будущее. Пессимистом может быть генерал, политик или экономист. Композитор может сочинять музыку в миноре, а художник видеть картину в мрачных тонах. Но архитектура — это вера в лучшее будущее, которая движет обществом».

Теги:
Автор:
Фото:
предоставлены пресс-службами компаний и архитектора