Cергей Скуратов: «в архитектуре должна быть недосказанность»

Сергей Скуратов — один из самых выдающихся отечественных профессионалов, великолепно образованный эрудированный архитектор, лауреат многочисленных международных конкурсов, профессор, мастер архитектуры, в которой рисунок не вытеснен компьютером, а интернет не заменил знаточество.

Жилые комплексы Copper House, «Дом на Мосфильмовской», «Арт-Хаус» стали событием в российской архитектуре. Недавно архитектурное бюро «Сергей Скуратов Architects» стало одним из победителей международного архитектурно-градостроительного конкурса на разработку проекта реконструкции Царицыно: в проекте — новый музей «Оттепель».

Сергей Скуратов. @ Сергей Скуратов Architects

Из интервью журналу ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН:

Ваша архитектура обладает запоминающимся авторским почерком. Вас ни с кем не спутаешь. Это редкое в России качество. Как вам удается все свои решения воплощать в жизнь? Как? Не знаю. В творчестве у нас все вышибалось. Был долгий период либезни перед тем, что было сделано до нас. Именно либезни, а не уважения к труду своих предков. Потому что уважение стимулирует потомка на создание, на сотворение чего-то нового. Когда наконец наступил период реализации, нас запугивали контекстуальным мышлением, серостью, незаметностью. Большинство мною уважаемых архитекторов говорили в качестве комплимента архитектуре: этот дом ниоткуда не виден, никак не вступает во взаимодействие с окружающей застройкой, не затеняет существующие исторические руины. Какой-то бред! Страх перед чем-то ярким, выразительным! Поскольку мы такие неучи и бездари — давайте сохранять то, что есть, и ничего «не портить»! А как же быть тем, кто не может подстраиваться, идти в толпе, шагать в ногу? Не может дышать, думать так, как остальные? Таких в творчестве, искусстве очень много. Им всем «набили морду», поставили в угол.

ЖК «Эгодом». @ Сергей Скуратов Architects

В школе по поведению у меня стояла двойка, притом что я был очень прилежный мальчик. Но я не оставался на классные часы, а уезжал в художественную школу. Классная руководительница писала в дневник: личные интересы ставит выше общественных. Я пытался понять, что такое общественные интересы. Неужели любимое занятие и свою любимую жизнь в искусстве необходимо менять на классный час, политинформацию и разговоры про хулиганов (которых, кстати, было достаточно — наша школа находилась у московской кольцевой дороги, большинство учеников в классе было из колхоза «60 лет Октября»; почти все они попали в тюрьмы, почти все  сгнили в зонах)? Ни один из моих одноклассников вообще никуда не пробился, несколько стали докторами не выше районных поликлиник. Вот что такое общественная жизнь. Вот что такое общественные интересы.

Жилой и административно-культурный комплекс «Арт Хаус». @ Сергей Скуратов Architects

Архитектор-нонконформист — редкая история. Конформизм на сегодняшний день получается прямым свойством профессии? Прежде чем что-то отстаивать, надо понимать, что ты отстаиваешь. Это понимание возникает где-то в середине жизни. Конформизм? Да, к сожалению без него многие архитекторы не представляют своей карьеры. Бывает он разного свойства. Компромисс с чиновниками — это одна история. А компромисс с самим собой — гораздо более тонкая материя, которая практически не поддается внешней критике. Компромисс с властью существует во всем мире. Все удачливые, коммерчески состоявшиеся архитекторы работают в альянсе с властью. Например, один партнер в фирме архитектор, другой — чиновник в городской архитектуре, третий — человек, который удачно занимается финансами. Или один — связи, другой — финансы. Вроде как получается, без этого нельзя. С конформизмом в отношении себя, своих творческих стремлений всегда сложнее. Есть талант у человека, есть божья искра — хорошо. А если — нет? Каждый работает на свою собственную меру. Все зависит от правильности жизненного выбора и от того, как ты совершенствуешься в профессии. Продолжаешь ли учиться, смотреть, думать, генерировать. Или архитектура у тебя просто работа, с помощью которой ты получаешь деньги, или — это страсть.

Офисный комплекс «Даниловский форт». @ Сергей Скуратов Architects

Интересные идеи, заложенные архитектором проекта, порой не доносят до архитектора интерьеров. Я, знаете ли, не считаю нужным сообщать свои мысли архитектору интерьеров. Почему? Ну как, есть человек снаружи, а есть — внутри. Два разных человека. О наших внутренностях пусть знают медики. В архитектуре должна быть какая-то недосказанность, незаконченность. Если ты делаешь абсолютно законченный дом со всеми решенными проблемами, то человек в нем делается ненужным.

А как же Музей диоцеза «Колумба» в Кельне. Петер Цумтор проектировал вещь совершенную и снаружи, и внутри, до мельчайших подробностей? Там — другая история, единое пространство, единая система, единая логика восприятия. Там — музей. Фасад сообщает некий код, который ты считываешь, когда туда попадаешь. Для офисного здания в этом необходимости нет.

Вы не делаете интерьеров. Почему? Не приглашают, я бы сделал.

Теги:
Автор:
Фото:
Юрий Пальмин