В доме Кракофф: как живут коллекционеры дизайна

В зеркале отражаются лировидные фикусы и консоль М. Ньюсона.

Рид и Дельфина Кракофф наполнили особняк на Манхэттене дорогим искусством и коллекционным дизайном. Бесценные вещи-солисты проявляют весь свой шарм на просторах семиуровневого дома.

Рид Кракофф — человек со многими талантами, незаурядной карьерой и отточенным вкусом. За его плечами двадцать лет работы в американской индустрии моды: трудился в Tommy Hilfiger, Polo/ Ralph Lauren. Был вице-президентом Совета дизайнеров моды, дважды объявлялся дизайнером года в области аксессуаров. В 2010-м запустил свой именной бренд Reed Krakoff, а сегодня трудится на благо Tiffany. Рид известен также как фотограф. Его персональные выставки проходили в Нью-Йорке и Токио, авторские альбомы продаются в главных книжных магазинах, а снимки печатает мировая глянцевая пресса.

Гостиная. Голубая работа: Open N 16, Р. Мазервелл. Сиденье-крокодил, Ф.-К. Лаланн. У окна — консоль Event Horizon, диз. М. Ньюсон.

Но главная его страсть — коллекционный дизайн. Здесь он настоящий эрудит. Монографии Рида о знаменитых дизайнерах, в том числе о супругах Лаланн, Роне Араде и Маттиа Бонетти, пользуются уважением знатоков и профессионалов. Он состоит в бесконечной переписке с дилерами и аукционистами и обладает бесценным даром предугадывать изменение спроса. Его жена Дельфина — персона не менее интересная. Она француженка, парижанка, дочь министра обороны Франции в правительстве Жака Ширака. Уже более десяти лет имеет собственное дизайн-бюро Pamplemousse, оформляет стильные капиталоемкие интерьеры и разделяет вкус супруга к охоте на интересные предметы. 

Рид и Дельфина Кракофф у живописной работы Black and White VII, А. Хелд. Под ней лежанка Lockheed, М. Ньюсон, — эта вещь вошла в анналы дизайна как самое дорогое современное произведение: 1,6 млн долл. На заднем плане — кресло, Р. Арад.

«Есть пары, которым нравится выращивать сад, кто-то любит пешие прогулки и экскурсии, а мы с Ридом азартно разыскиваем интересные вещи, — рассказывает Дельфина. — Находки дарим друг другу на праздники. Однажды в подарок Риду я присмотрела скульптуру А. Нолла и по телефону билась за нее на аукционе. Но кто-то продолжал повышать цену, и наконец я сдалась. Когда же на Рождество получила от него этот чудесный предмет, то рассмеялась: муж здорово переплатил. А часы Дюбрёя, наоборот, я первой нашла в каталоге аукционного дома Dorotheum и обрадовала Рида». 

Гостиная. Диван, Ж. Ройер, 1953. Металлический кофейный столик, Г. де Ружмон. Над камином — мобиль А. Кальдера, 1971. Как и во всем доме, на стенах — лаконичная лепнина ручной работы.

Кракофф поселились в доме на Манхэттене, который спроектировал в 1910 году архитектор Патрик Джей Мюррей в неогеоргианском стиле. Этим зданием восхищалась сама Элси де Вулф, которую считают первым американским декоратором. Рид и Дельфин оценили высокие потолки и хорошо освещенные пространства. «Мы немного боялись размеров, — признается Дельфина. — Все-таки 1600 кв м. Если бы в течение многих лет мы не собирали дизайн и произведения искусства, нам пришлось бы туго. Но теперь здесь каждый угол обжит и заполнен. Более того, именно большие пространства позволили каждой вещи в полной мере проявить свои достоинства. Это по-настоящему «наш» дом». 

Прихожая. На стене живописная работа А. Либермана. Консоль и стулья, диз. Э. Гаруст и М. Бонетти. Овцы — произведение Ф.-К. Лаланна.

Супруги признают, что концепцию жилья они позаимствовали у знаменитой квартиры мексиканского миллионера Карлоса де Бейстеги. Экстравагантный коллекционер, декоратор и авантюрист, неутомимый ньюсмейкер довоенных лет — в начале 1930-х годов он пригласил мэтра модернизма Ле Корбюзье оформить свой пентхаус на Елисейских Полях. На фоне лаконичной коробки были поставлены причудливые неоромантические объекты и предметы мебели. А террасу в пентхаусе обставлял Сальвадор Дали. Это было так дерзко и свежо, что парижская квартира Бейстеги вошла во все учебники по истории интерьера ХХ века.

Часы А. Дюбрёя на столе работы С. Роша. На стене — живописное полотно Ф. Стеллы.

Когда Рид и Дельфина купили дом, он состоял из двенадцати маленьких квартир. С двенадцатью кухнями и таким же количеством санузлов. Новая планировка органична. Например, анфилада спальня–гардеробная–ванная, — кажется, она была здесь всегда. Cердцем дома стала библиотека. «У этой комнаты есть вторая роль, — говорит Дельфин. — Здесь мы принимаем гостей. Очень часто в таких больших домах в обычные дни парадные столовые и гостиные пустуют, они выглядят нежилыми. Ну сколько званых ужинов вы устраиваете в месяц? А в библиотеке мы с удовольствием проводим время каждый день. Пожалуй, это наше любимое место в доме». 

Одна из гостиных. На темном антикварном паркете — декоративный ковер. Лампа привезена хозяйкой из Парижа. Подушки в ткани Emilio Pucci. Светильник, С. Муй.

Коллекционный дизайн и современное искусство хозяева удачно сочетают с антиквариатом. Вся старинная мебель — выбор Дельфины. Еще в самом начале своей карьеры декоратора она изучила антикварные ресурсы Нью-Йорка. Ее фирменный ход — и у себя в доме, и в других проектах она использует французский и английский паркет XVIII в. Благородный старый пол дает интерьерам реноме и дух дома с традициями.

Каждый лестничный пролет оформлен особо. Здесь — большое декоративное зеркало, пара кресел Д. Джакометти и сиденье-овца Ф.-К. Лаланна.

В доме Кракофф собрана вся история дизайна ХХ века: лампы Тиффани, столы Жана Пруве, зеркала Линн Вотрин, cтолики Жан-Мишель Франка. Есть шедевры Рене Лалика и работы современного дизайнера Марка Ньюсона, в том числе его Lockheed Lounge за 1,6 млн долларов. Уникальные вещи не превратили дом в музей. Хозяева с ними живут, каждый день ими пользуются.

Стометровая ванная с камином — это называется нью-йоркский шик. Два кресла в стиле Людовика XVI, мастерская Ж. Жакоба. Стол, диз. Ж.-М.-Франк. Автор зеркала над камином — С. Рош.

Младшее поколение (в семье четверо детей) приучается жить среди шедевров. У Лили есть зеркало 1948 года работы Жана Ройера и ковер обюссонской мануфактуры по эскизу Андре Арбюса. У Оскара — письменный стол Пруве, у Мод под ногами лежит ковер Emilio Pucci. А старшая дочь, тинейджер Софи обладает головокружительной коллекцией эскизов от знаменитых иллюстраторов моды ХХ века. Но самое замечательное  — игровая комната на пятом этаже. «Мне хотелось, чтобы она выглядела как театральная декорация», — говорит Рид. Любящий отец пригласил парижского графика Пьера де Тана, и тот украсил стены экзотическими растениями, нарисовал канделябры, камин, обрамление дверей и буазери. Обманка — лучший фон для семейных фотографий. 

Теги:
Автор:
Фото:
Sheila Metzner/Trunk Archive/PhotoSenso