Дидье Марьен в Москве: ставка на модный микс

Дидье Марьен в Москве: ставка на модный микс

Галерист Дидье Марьен (Didier Marien) живет в Москве с парижским шиком. Эксклюзивный репортаж, только для читателей «ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН».

Дидье Марьен много лет живет в Москве. Знает ее уклад, ритм, атмосферу. Именно здесь энергичный и любознательный француз развивает свой бизнес, презентуя коллекционерам и состоятельным любителям искусства высокий европейский стиль. Его Boccara Gallery предлагает ковры, сделанные по эскизам знаменитых художников ХХ века, произведения французских скульпторов, старинные гобелены, мебель и свет, а другое модное подразделение — Boccara Design — пропагандирует в России эксклюзивные объекты дизайна. 

В центре гостиной — большое полотно JonOne. 2011. Комод, диз. Д. Марьен, Pouenat. Латунь, лак. Ручная работа. На комоде —скульптура Сезара «Палец». 1995. Акустическая система BeoPlay A8, Bang & Olufsen.

«Мне интересны разные стили, разные мастера. Я совершенно не связан в своих предпочтениях. Могу в изумлении застыть перед полотном XV века и работой современного фотографа. Равнодушным меня оставляет только коммерческое, к нему я отношу таких художников, как Джефф Кунс или Дэмиен Херст». Свой московский дом Дидье придумал и оформил с чутьем профессионального дизайнера, пригласив на премьеру журнал «ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН».

Гостиная. Диван Ours Polairе, диз. Ж. Руайер. Торшер Olympe, диз. Н. Обаньяк, Pouenat. Стеллаж, диз. Д. Марьен, Pouenat. Латунь, лак. На столике Exa, диз. П. Манара, скульптура П. Лароша «Перец». Стол, диз. Ф. Дрессе. Ковер, диз. О. Эебен, Baccara.

Квартира в одном из старомосковских переулков недалеко от Поварской, в шестиэтажном доходном доме, построенном незадолго до революции, — жилье настоящего француза. Интерьер — выдающаяся работа не только потому, что почти вся обстановка выполнена из музейных произведений, авторских и раритетных. В доме Дидье сразу подкупает интересное пространство с неординарными ракурсами, продуманными переходами и прекрасными видами из окон плюс первоклассное мастерство отделки и высочайший для России уровень исполнения ремонтных работ. Как любой галерист, он не только мечтал устроиться с комфортом в окружении любимых шедевров. Он трактовал жилье как наглядный пример того, как «работает» предложение Boccara Gallery в жилом пространстве.

Гостиная. Над камином — работа С. и М. Уайтсноу. Стеклянная ваза, мастерская Галле. 1920.

«Прежде всего, — говорит Дидье, — мне хотелось сделать что-то современное, но с духом 1960-х. Я родился тогда, и мне нравится этот период. Еще для меня важно чувствовать, где я нахожусь — в Москве, Нью-Йорке или Париже. Первое, что я выбрал для новой квартиры — диваны Жана Руайера и книжный стеллаж, сделанный вручную мастерами в духе знаменитого некогда новаторского предмета Nuage Шарлотты Перриан. Но мой экземпляр целиком выполнен из латуни, его раздвижные панели не выкрашены, а декорированы красным лаком, а пропорции предмета в точности соответствуют месту. Все остальное в течение года нашел в Париже. Но надо признать, что поиски были интенсивными!

Гостиная. Люстра Hello Sunshine, диз. Д. Ланглуа Мёринн, Pouenat. На стене — фото Ж.-Б. Юин. Бра, диз. Ф. Шампсор, Pouenat. Табурет эпохи ар деко. 1930.

Я начал коллекционировать в 25 лет. Мне нравится текстиль, у меня обширная коллекция антикварных гобеленов, но дома я решил, что ковров будет немного». Кухню-столовую Дидье трактовал современно, смешав стиль 1960-х с ар деко. Гений места маркируют несколько черно-белых фотографий российской столицы разных лет.

Спальня. Прикроватный столик Pomme de pin, диз. Т. Буг, банкетка, диз. Д. Марьен, Pouenat.

«Для меня Россия — неотделимая часть Европы. И это сегодня прекрасное место для арт-бизнеса. Мои клиенты — образованные, культурные люди. Они понимают, что покупают вещи не только ради вложения денег, но из эстетических и, я бы сказал, чувственных предпочтений. В Москве меня пленяют зеленые дворы с никогда, в отличие от французских, не стриженными деревьями и эклектичная архитектура. Такая небрежность плюс разнообразный пейзаж создают ощущение меняющейся жизни. Здесь есть несвойственная «музейному» Парижу динамика и возможно все!

Мой московский дом трудно сравнивать с парижским. Там, в Сен-Жермене, я только выбирал предметы мебели и не думал об общей конфигурации квартиры. В Москве все было наоборот. Я начинал с чистого листа, полностью ее скомпоновал, спланировал и обставил. Тут я отвечаю за каждую деталь. У меня была отличная команда рабочих, которых я знаю в течение многих лет... Лучшее, что получилось в этом проекте, это атмосфера и ощущение. Другого такого жилья в Москве нет!»

Все, кто приходит к Дидье в гости, отмечают удачную планировку и смелую работу с пространством. Общая площадь квартиры — 160 кв. метров. Дидье отмечает великолепную высоту потолков и признает, что 4 метра для московских домов — редкость. Здесь много дневного света, большие окна, нет штор и портьер — вместо них легкие реечные жалюзи и совсем немного дверей. Дверные проемы выделены черными рамами в эффектном сложном оттенке черного лака. Свет свободно льется повсюду. Однако Дидье, как опытный экспозиционер не боится и темных зон. В прихожей и кухне он предпочел белым стенам блестящие темные фасады встроенных шкафов. Они придают интерьеру дополнительную глубину.

Гостиная. Просторная и хорошо скомпонованная. Темный деревянный пол глубокого оттенка эффектно выглядит в большом пространстве

Вcя квартира Дидье обставлена исключительно объектами коллекционного дизайна или предметами, спроектированными им самим или специально для него. Он давно сотрудничает с фирмой Pouenat. «Книжный стеллаж, банкетка, стол, светильники, зеркало, — говорит Дидье Марьен, — фактически все металлические предметы и детали сделаны совместно с этой великолепной французской фабрикой». Продукцию Pouenat Дидье знает отлично, ведь продает ее московским клиентам не первый год. Еще одна удача Дидье — в Париже ему удалось найти производство, где по его эскизам сделали шкаф в сложнейшей технике японского лака. Результат сам он считает восхитительным.

Спальня. Система хранения, диз. Д. Марьен. Париж, 2011. Японский лак. В нише — голова Будды. XVIII в. На подоконнике — бронзовая скульптура А. Делькамбра. Ковер Boccara Design. Пуф, диз. Ж.-М. Франк. 1940.

Среди любимых дизайнеров Дидье называет Жана Руайера, Жан-Мишеля Франка, Эмиля-Жака Рульмана и мастера XVIII века Жан-Анри Ризнера, мебель которого заказывала российская императрица Екатерина II. Дидье удачлив: предметы двух фаворитов уже стоят у него дома. Стену гостиной украшает живописное полотно кисти молодого американского художника JonOne. Осенью Дидье готовит персональную выставку JonОne (настоящее имя — Джон Парелло). Черный парень, рожденный и выросший в Гарлеме, переносит стилистику ярких экспрессивных граффити на холсты. Как это делал его предшественник Жан-Мишель Баскиа, но в более мажорной манере. Дидье продвигает работы современных мастеров. В арсенале Boccara Gallery фотографии Ефросиньи Лаврухиной и Влады Красильниковой, бронза французского скульптора Жан-Франсуа Гамбино, скульптуры новаторов своего времени — Пьера Траверса, Клода Гутана, Сезара, Армана и Анри Делькамбра.

Хозяин дома, галерист Дидье Марьен.

Теги:
Автор:
Фото:
Frank Herfort