Дизайнер Дидье Гомез: «декор подчиняется арту — и никогда иначе»

Все началось с телефонного звонка. Как-то утром ему позвонили по поводу склада, который он арендовал в Нормандии и о котором благополучно забыл. Так у дизайнера Дидье Гомеза (Didier Gomez) появился повод  обновил свою квартиру. 

«Если в доме есть искусство, оно должно играть в нем главную роль. Отведите работам центральное место, развешивайте и расставляйте их так, как если бы вы готовили выставку. Декор подчиняется арту — и никогда иначе. Отделки и аксессуары могут поддерживать произведение (перекликаться с ним линиями, красками) или, напротив, никак не зависеть от него — лично я чаще предпочитаю второй путь».

Как рассказывает Гомез: «Я даже не мог вспомнить, что в нем находится». Оказалось, что все двадцать лет там хранились картины, которые он приобрел в молодости — абстракции Виктора Вазарели, Дональда Джадда, Яниса Моралиса. «Они не вписались в квартиру, в которой я жил в то время, там было слишком много окон и мало свободных стен». Когда Гомез наконец забрал работы, то принял решение тотально переделать свои парижские апартаменты, чтобы достойно представить вновь обретенные шедевры. Которые, кстати, с тех пор значительно выросли в цене.

Дидье Гомез у входа в свой парижский дом.

Квартира площадью 190 кв. м располагается в Маре, в здании XVII века. После Второй мировой войны в нем устроили фармацевтическую фабрику, и, когда Дидье Гомез оказался там в первый раз, в помещениях еще стояло оборудование и царила темнота: окна были заклеены, чтобы свет не навредил лекарственным препаратам. Тем не менее Гомеза соблазнили 4-метровые потолки и собственный сад в 300 кв. м. Сегодня хозяин устраивает в саду обеды, коктейли, деловые встречи, рисует и проектирует. «Здесь спокойно как в коконе. Это мой анклав», — говорит дизайнер.

Вид из столовой в кухню. Остров изготовлен на заказ из темного бетона по эскизам Д. Гомеза. Столешница кухни и пол — также из бетона, только светлого. Стулья из металла, диз. К. Пийе. Три бра, диз. Ф. Нигро для Cinna.

Обновленный интерьер включает вещи собственного дизайна Гомеза, но также пару стульев Жака Адне и классику модернизма от Пьера Полена, Гарри Бертойи и Чарльза Имза. Гомез интегрировал и более древние предметы: панели из бургундской церкви XVII века, стулья эпохи Людовика XVI, резную консоль XVIII века, пару деревянных колонн из английского замка. «В этих вещах сосредоточено то, что я особенно люблю в декоре, — наследие Древней Греции». Важный объект в доме — рояль. В свое время Гомез собирался стать оперным певцом, учился в консерватории в Штутгарте, где ему преподавал знаменитый баритон Дитрих Фишер-Дискау. Но страх сцены заставил сменить род занятий. Тем не менее сегодня Гомез играет на фортепьяно почти каждый день. «Игра успокаивает меня. И мне нравится, что я могу совершенствовать мастерство в любом возрасте. Не так много сфер деятельности, где это доступно».

Две крупные черно-белые абстракции В. Вазарели, 1967. Слева Abstrait 3, справа Mindanao. В композицию завязана работа Э. Баеса в ТВ-гостиной, которая видна в проеме. Проволочный стул, диз. Г. Бертойя. У двери скульптура 1930-х.

 Дидье Гомез начинал с того, что открыл в 1978 году в Париже мебельный бутик. Среди первых клиентов была Изабель Аджани, купившая сразу 9 диванов. Он создавал интерьеры для Пьера Берже, Харрисона Форда, актера Даниэля Отёй, делал бутики, шоу-румы и офисы для Yves Saint Laurent, Louis Vuitton, Kenzo, Christian Dior, Bernard Arnoult Group. Творческий диапазон — от флакона для духов Giorgio Armani до интерьеров отеля Renaissance Paris République, от мебели для Ligne Roset до дворца короля Мохамеда VI в Марокко. В проекте штаб-квартира L’Oréal, отели в Анголе и Малайзии, ресторан обладателя трех звезд Мишлен Янника Аллено.

Гостиная. В простенке работа Assis Chiffre Я. Моралиса, 1960. Под ней два стула Ж. Адне. На переднем плане кресло Ribbon Chair, диз. П. Полен, 1965. Слева деревянный столик One Shape, диз. М.-К. Дорнер для Ligne Roset.

«Есть две причины покупать современное искусство, — считает Дидье Гомез. — Первая: вам понравились работы и вы вошли с ними в резонанс. Вторая: вы относитесь к арту как к инвестиции. Начинающему коллекционеру я бы посоветовал больше смотреть, ходить по музеям и галереям. Есть очевидные адреса: MoMА в Нью-Йорке, Tate Modern в Лондоне, Центр Помпиду в Париже. Но есть и менее известные: музей Hamburger Bahnhof в Берлине, Inhotim в бразильском Брумадиньо, Dia Art Foundation в американском Биконе, Музей современного искусства XXI века в Канадзаве, Япония».

Гостиная. На стене работа Mindanao, В. Вазарели, 1967. Слева табурет Butterfly, диз. С. Янаги. Справа торшер Solveig, диз. A. дe Пастр для Cinna. На консоли китайские и японские вазы XVII–XVIII вв.

Своей любимой и наиболее ценной Гомез называет работу американца Сая Твомбли (1928–2011): его живопись имитирует рисунки мелом на грифельной доске. Специально для картины, в знак уважения к ней, дизайнер добавил в окружение серые тона. Твомбли занимает седьмую строчку в рейтинге самых дорогих художников мира, два года назад одна из его работ ушла на Sotheby’s за 70,5 млн долларов.

Над консолью XVIII в. работа С. Твомбли.

Любит Гомез и Дональда Джадда (1924–1994). Этот автор известен как скульптор-минималист, его живописные работы — редкость. В свое время Дональд Джадд критиковал Сая Твомбли за «европейскую утонченность». Джадд обосновался в Техасе, где в безлюдной пустыне, на месте бывшего военного лагеря создал фонд Чинати. Лично спроектировал стеклянные павильоны и выставлял в них свои произведения и работы друзей. Джадд любил и знал русское искусство. Над его домом развевался красный флаг, а резиденции носили имена «Ирина» и «Марфа».

Теги:
Автор:
Фото:
Stephan Julliard / Tripod Agency