Пьер Гоналон: новый французский дизайн. Сhic, brut, classic

Пьер Гоналон: новый французский дизайн. Сhic, brut, classic

Пьер Гоналон (Pierre Gonalons) живет и работает в Париже, но его предметный дизайн: столики, консоли, светильники и зеркала — востребованы по всему миру, от Лондона до Нью-Йорка. Без них не обходится ни одна значимая выставка современного дизайна, а такие маститые игроки галерейного бизнеса, как Ив Гасту, считают за честь представлять его работы.

Среди его клиентов — Chloé, Kiehl’s, Knoll, Lalique, L’Oréal Luxe, Nina Ricci Parfums. Пьер участвовал со своими произведениями и в проекте The Invisible Collection, премьера которого состоялась на выставке Design Miami в прошлом году. И особо был отмечен на последних выставках PAD Paris в 2016 и в 2017, благодаря Армель Соейр, Galerie Armel Soyer (которая также выставляет работы нашего соотечественника Дениса Милованова), и проекту, созданному в сотрудничестве с Домом Pierre Frey.

Пьер Гоналон. Консоль Palais. Galerie Armel Soyer. PAD Paris 2016.

Пьер Гоналон родился в Лионе в итало-испанской семье, в Париж приехал, чтобы учиться в знаменитой школе Камондо, которую чуть раньше закончил и Филипп Старк. Получив специальность «архитектор, дизайнер интерьеров» в Школе Камондо, он вскоре почти полностью посвятил себя предметному авторскому дизайну. В 2003 году в возрасте 25 лет он организовал собственную студию Ascète — под этой маркой он выпускает ограниченные тиражи мебели и интерьерных аксессуаров, под собственным же именем — единичные авторские предметы.

Мрамор его любимый материал, он готов ездить в поисках подходящего сорта по всей стране. По его собственному признанию, форма никогда не бывает для него первичной, сначала он находит материал, потом уже рождается образ. «Я никогда не смог бы сделать одну и ту же вещь из карарского и из французского мрамора: разный материал рождает разные предметы». Его столы, столики и консоли очень архитектурны по своей форме, напоминают отдельно взятые фрагменты или детали зданий. «В XIX веке во Франции очень активно использовали цветной мрамор в архитектуре — посмотрите на Опера Гарнье, но позже, к сожалению, эта традиция была забыта».

Его светильники — изящные, декоративные, фантазийные — разительно отличаются от четко очерченной, почти минималистской мебели. «Наверное, потому что свет может рассказать гораздо больше других интерьерных элементов. Это всегда поэтичность, тайна, бездна эмоций и интерпретаций».

Своими учителями он называет Ронана Буруллека, преподававшего в школе Камондо: «Он научил меня вниманию к деталям», и Филиппа Старка: «Он тоже умеет играть с историческими темами, как никто другой».

Найти верный материал, будь то мрамор из какого-нибудь удаленного карьера в Пиренеях или художественное цветное стекло, используемое для реставрации церковных витражей — полдела, потом нужно искать мастеров, способных с помощью старинных и современных техник воплотить образ предмета в жизнь. Эти поиски — сложный процесс, искать приходится по всей стране, каждую вещь делает своя мастерская.

Сценограф и мастер интерьера, он всегда работает с оглядкой на прошлое, исторические реминисценции и аллюзии — необходимый компонент его произведений. «Мои вещи всегда имеют связь с прошлым, хотя и предназначены для современных интерьеров. В этом их парадокс».

Коллекция Palais, Galerie Armel Soyer, Design Miami/ Basel 2015.

Он часто путешествует между Парижем и Миланом, но особо ценит свой парижский дом. «Мне нужна подпитка, вдохновение. Париж с этой точки зрения прекрасен. Я каждую неделю хожу в Лувр, чтобы напитываться классическими произведениями искусства. Я работаю с традиционными материалами, используя традиционные техники, но смотрю не только назад, но и вперед. Мой стиль — в сочетании двух этих взглядов».

Теги:
Автор:
Фото:
предоставлены пресс-службами