Антуан Тиссеран о бронзе как искусстве

Уже 89 лет парижское ателье Tisserant Art&Style работает с бронзой. Портфолио мануфактуры, специализирующейся на светильниках и других предметах интерьера, запоминается заказами от королевских фамилий, Версаля и гранд-паласов ранга George V. Профиль марки — проекты bespoke, но есть и базовая линия из более чем двух тысяч моделей, включая исторические.

Владелец фабрики Антуан Тиссран, представитель третьего поколения семейного бизнеса, рассказал нам о том, какими должны быть качественные изделия из бронзы, как молодому мастеру набить руку и стать легендой в своем деле.

Антуан Тиссран.

О корнях.


Мой дед в 1930-х был так называемым моделистом: он не только придумывал образ, но и отвечал за первые отливки изделия из металла. Например, он стоит за многими произведениями знаменитого мастера ар-деко Армана Альбера Рато. Какое-то время он работал на известные парижские ателье в качестве, как бы сейчас сказали, арт-директора, вскоре открыв свое собственное. Одним из самых громких заказов Tisserant Art&Style той эпохи стали светильники для легендарного лайнера «Нормандия», подлинной сокровищницы ар-деко.

В 1950-х подключился мой отец. Он работал с бронзой и кованым железом. Но почти сразу отошёл от железных изделий, всецело посвятив себя ремеслу бронзовщика. Тогда нас впервые ангажировал Версаль: мы занимались реставрацией исторического освещения и бронзовых изделий. И до сих пор продолжаем сотрудничать со многими музеями в этом качестве — ведь таких специалистов не так много. Последняя реставрация залы оперного театра в Версале же, созданной при Людовике XV, не состоялась бы без сорока наших люстр и нескольких сотен бра. Кстати, когда театр открыли, даже главный реставратор, не распознал разницы между старыми и новыми светильниками!

Сейчас со мной работают мои сын и дочь. Мы поделили обязанности: я понемногу занимаюсь всем, в частности, отвечаю за команду художников, сын — за техническое воплощение задумки, а дочь погружена в маркетинг. Однажды предприятие перейдет им.

Консоль Scarabées.

О бронзе.


Во Франции сохранился институт художественного ремесла. Вспомнить даже недавнюю катастрофу с Собором Парижской Богоматери: мы — одна из немногих стран в мире, кто может полностью восстановить подобный шедевр. Важны не столько материалы, сколько руки. То же касается и искусства бронзы. Французам удалось сохранить знания, навыки, школу, опыт. Скажем, в 19 веке было две главных страны «по бронзе» — Франция и Россия. Когда я в последний раз был в Санкт-Петербурге, я попытался найти ателье или отдельных мастеров, которые бы сейчас работали с бронзой. Нашёл всего нескольких. Один из них показал мне великолепную чеканную шкатулку, но… сделанную его прадедом. Он сам так, увы, уже не может.

Над одной люстрой у нас в ателье могут работать до 20 мастеров с разной специализацией. Только вдумайтесь в эту цифру! Каждый хорош своим умением. Например, один из них — лучший в стране по чеканке. На одно изделие уходит минимум три-четыре месяца.

Таких ателье, как наше, на всю Францию от силы два с половиной. Я имею в виду прежде всего уровень и качество работы. У нас две точки в Париже. Ателье находится рядом с Бастилией, шоу-рум и офис — в пяти минутах ходьбы. Мы не только отливаем изделия в бронзе и наносим декор (Tisserant Art&Style считаются лучшими во Франции специалистами по кованой бронзе и гравировке), но и сами их золотим. Таким образом, я точно знаю, что если речь идет о покрытии 24-х каратным золотом, то это действительно 24-х каратное золото.

Все — ручная работа. Мои мастера работают над десятой долей миллиметра покрытия: так мы их вымуштровали. Когда мы берем нового работника, мы говорим ему: ты уже знаком с инструментарием, теперь мы научим тебя им пользоваться. Чтобы вникнуть, уходит минимум три года. Я помню, когда я начинал, мой наставник сказал мне сакраментальную фразу: «Твоя рука должна остановиться в тот момент, когда твой глаз будет доволен». Все приходит с опытом.

Во Франции три главных школы бронзовщиков. Одна, École Boulle, находится в Париже (считается самой лучшей), две других на юге страны. Я однажды принимал вступительные в Boulle, там колоссальный отсев.

Рабочий процесс, чеканка.

О султане Брунея и короле Таиланда.


Для султаната мы спроектировали двенадцать люстр, которые должны были украсить приёмные покои главы государства. Бронза, маркетри, детали из грушевого дерева, платина. Они были инкрустированы множеством бриллиантов. Я даже купил сейф для ателье, чтобы хранить их на время работы.

На прошлой неделе мы приступили к новому проекту. В Таиланде новый король. А новый король — это новый дворец. В Бангкоке таких дворцов целый квартал. Мы создаем для них люстры. Сначала нам озвучили заказ — освещение для залы 20 на 40 метров. Но вскоре оказалось, что речь идет о 35-ти на 90 при высоте потолков 25 метров! Это, безусловно, вызов. Предложили им семиметровые люстры.

Palais Royal a Bangkok, Thailande.

Palais Royal a Bangkok, Thailande.

Об оригиналах и репликах.


Несколько лет назад мы работали с одним канадским музеем. У них хранится прекрасная коллекция старинных астрономических приборов. Мы сделали копию дивной астролябии. Непростая работа, но мы берёмся за такие заказы. Год спустя музей ограбили, прихватив и наше произведение. Я считаю, это признание.

Нужно научиться понимать качество. Натренировать глаз. Например, к нам пришёл клиент с претензией к сохранности изделия. Золото облетело. Да, но это лак, а не золочение, — сказали мы. Кристаллы побились. Да, но это пластик. Металл потускнел. Да, но это железо, а не бронза. Оказалось, что эта люстра — турецкая подделка. Когда вы увидите цену, вы поймете, что за эти деньги можно купить только одну нашу люстру, а клиент купил десять двухметровых.

Недавно мы оформляли яхту: Tisserant Art&Style делает не только светильники, но и мебель. Это был современный 30-метровый парусник с интерьером в классическом стиле. Богатый опыт работы с бронзой и над многочисленными кастомными проектами позволяет невооруженным глазом отличить золочение от краски и бронзу от металла и не постесняться указать на это заказчику. В ответ на что мы всегда получаем только благодарность и лояльность — этот заказчик, например, впоследствии продолжал консультироваться с нами уже по другим проектам

О Boucheron.



Мы работаем с дизайнерами и архитекторами напрямую: как по их эскизам, так и в тандеме. Например, в нашем последнем заказе — освещение для бутика Boucheron в Париже — мы сотрудничали с признанным парижским дизайнером Пьером-Ивом Рошоном. Мы сделали невероятную люстру из горного хрусталя (весом больше 200 килограммов), чтобы осветить центральную залу. В конструкцию встроены специальные споты, подсвечивающие украшения таким образом, чтобы они предстали во всём блеске. А также настольные лампы со специально направленным светом, чтобы сфокусировать внимание на кольце с крупным камнем, которое вы будете рассматривать на некотором расстоянии от глаз.

Люстра для бутика Boucheron.

Лампа для бутика Boucheron.

Также в нашем портфолио работа с Chanel и Cartier, с гранд-паласами Парижа, такими как Grand Hotel в Saint Jean Cap Ferrat или отель George V, который я называю нашим лучшим шоу-румом. Мы изготавливали для него люстры, жирандоли, бра, торшеры, настольные лампы и некоторые предметы мебели. Недавно мы сделали люстры для реновации отеля Shangri-La. Гостиница занимает историческое здание в стиле ампир, когда-то принадлежавшее Жозефу Бонапарту, и архитекторы были обязаны выдержать этот стиль даже после реновации. Мы много времени провели в архивах, чтобы как можно точнее восстановить исторический облик предметов.

Как бронзовщики мы работаем с Baccarat. Делаем эксклюзивную линию для известного парижского декоратора Жана-Луи Дарре. В свое время мы работали с Альберто Пинто, который не нуждается в представлении.

Grand Hotel, Saint jean Cap Ferrat, France.

George V, Paris.
Shangri La Hotel, Paris.
Shangri La Hotel, Paris.

Shangri La Hotel, Paris.

Об архивах.


Мы собираем свою коллекцию бронзы. У нас есть предметы еще 18 века. Что-то покупали мой дед и отец, что-то уже я. Вы знаете французского писателя Бориса Виана? В 1950-х мой отец купил на торгах коллекцию бронзы, принадлежавшую его семье. Впоследствии мы используем наши находки в дизайне будущих коллекций. Кстати, много моделей в арсенале Tisserant Art&Style — еще с отцовских времен. За его авторством дизайны Рато и Пинто, мы до сих пор их выпускаем.

О заказах в России.


У нас есть представительства и агенты по всему миру. В России мы начали работать больше 15 лет назад. В 2000-е был выбор, скажем, из десяти позиций. Тканей, например. А сейчас их тысячи — и все сложнее распознать подлинное. Но врожденный вкус снова побеждает. В России ещё с царских времён понимали и ценили истинную роскошь и утончённый декор. Благодаря богатой истории и многочисленным сохранившимся образцам, заказчик в России — большой ценитель бронзовых изделий. В России некоторые предметы Tisserant Art&Style можно увидеть в галерее EDIVA — пространстве, где представлены работы французских мастеров.

Галерея EDIVA.

Люстра «Plumes » в галерее EDIVA.

Теги:

Читайте также

Лучшее за месяц