Новые имена: ателье Musa Segreta — о работе в старинной технике скальола

3 сентября 2026 г.

INTERIOR+DESIGN изучает молодой российский предметный дизайн. В формате блиц-интервью Анастасия Смольнякова, основатель ателье Musa Segreta, рассказала Анне Уколовой о работе в старинной итальянской технике скальолы, предметном дизайне на стыке искусства, ремесла и функциональности, а также о фантазийных нарративах


Анастасия Смольнякова, Musa Segreta
Анастасия Смольнякова, Musa Segreta

Анастасия Смольнякова — дизайнер, основатель мастерской Musa Segreta. Ателье работает в редкой художественной технике скальолы, вдохновляясь природой, мифологией, фольклором. В этом году дизайнер впервые представит свои работы на седьмой ярмарке молодого искусства blazar 2026 в секции «Дизайн».


По теме: Новые имена: Алексей Иншаков — о честном дизайне и правилах Дитера Рамса

Как появилось ателье Musa Segreta?

Возникновение Musa Segreta стало для меня личным катарсисом — завершением прежнего этапа и точкой рождения совершенно нового качества жизни. На протяжении десяти лет эмиграции в Европе, путешествий и разнообразного опыта работы по найму я постоянно чувствовала зов чего-то, что стремилось появиться на свет. Несмотря на интересную и насыщенную жизнь, во мне сохранялось внутреннее чувство неудовлетворенности. Однажды я решила: «Сейчас». После предельно динамичного периода, наполненного работой и путешествиями по разным материкам, я уехала жить за город. В одиночестве и тишине, отстранившись от суеты и информационного шума, я начала прислушиваться к себе. Мне хотелось создавать что-то тактильное. Я экспериментировала с разными техниками, но, когда в поле моего внимания вошла художественная техника скальола, меня накрыло волной одержимости. Это чувство полностью поглотило меня и с тех пор ни разу не отпускало.



Почему выбрали работу с предметным дизайном?

Мне хотелось, чтобы объект вступал в физическое взаимодействие с человеком и его бытом. Идея создания настольных ламп была заложена в самом генезисе проекта. К этому изделию я неспешно шла почти год, оттачивая мастерство и разрабатывая конструкцию, не совсем типичную для техники скальолы — но тем интереснее был этот вызов. Мои работы существуют на стыке искусства, дизайна и ремесла. Одни из них функциональны, другие — нет. Это тонкая грань, которую мне приходится четко проводить при подаче заявок на конкурсы или выборе категории в онлайн-галереях. К счастью, в живых интерьерах эти условности стираются, и созерцатель получает все и сразу.

Расскажите, почему для своих предметов вы выбрали именно технику scagliola?

Это мое почтение возможности прикоснуться к вечному наследию. Это многовековая связь с разными эпохами, со сменой и развитием стилей, которые сегодня мы можем изучать ретроспективно. Обращаясь к периоду XVI–XVIII веков, когда техника проживала свой пик популярности, и продолжая наблюдать ее жизнь в исторических сооружениях и богатстве сохранившихся сюжетов, я ощущаю всю эту мощь. Для меня это принадлежность к чему-то поистине уникальному и сакральному. Ведь и сегодня знания о скальоле и ее вариациях не представлены в открытом доступе в полном объеме. Каждая школа имела свои особенности, тонкости и секреты, некоторые из которых мастера уносили с собой в небытие. Я продолжаю по крупицам собирать собственную коллекцию знаний о разных вариациях техники, в том числе поддерживая связь с итальянскими коллегами. Меня невероятно вдохновляет возможность быть частью этого круга мастеров.



Как выглядит ваш рабочий день?

Сейчас я самостоятельно объединяю создание предметов, написание нарративов и ведение соцсетей — мои действия естественно разделены между мастерской и работой в гаджетах. Но так как скальола живет своими циклами — чередованием разнокалиберной шлифовки и шпатлевания с днями сушки, пропиткой и полировкой, — дни в мастерской никогда не бывают монотонными. Они очень разнятся своей физической нагрузкой, ведь, по сути, я создаю предметы с твердостью камня и довожу их до желаемой формы вручную или с минимальным использованием техники.

Мастерская Анастасии Смольняковой, ателье Musa Segreta

Физическому труду в мастерской непрерывно предшествует внутренний процесс калибровки. В этих предметах натурально отражается вся конфигурация моего присутствия: жизнь в долине, утопающей среди гор между озером и морем, наблюдение за природой, ее разнообразными формами, красками и настроением. Все это еще больше усиливает и раскрывает мою извечную склонность к сказкам, мистике, мифологии и фольклору. Мне свойственно романтизировать, я не боюсь следовать своим импульсам и нахожусь в вечном познании себя через исследование своих интересов. Культуры, традиции, языки, диалекты, красота и сила слова — все это напрямую питает мои объекты. Меня интересует то, что способно тронуть душу и мгновенно перенести в другую эпоху, местность или срез реальности через внутреннее состояние. Вдохновение и работа идут рука об руку без выходных: весь этот визуальный и культурный контекст моментально трансформируется в идеи, которые я потом воплощаю в материале.

Настольная лампа в технике скальола, ателье Musa Segreta


Какое правило/принцип вы никогда не нарушите в работе?

Не иду против своего состояния: не начинаю работу, если чувствую разбитость или просто желание отдохнуть и ничего не делать. В такие моменты я говорю себе, что собираю поле, накапливаю потенциал и готовность. Создание каждого изделия для меня волнительно, но в этом случае — это очень тонкое, приятное и уязвимое чувство.Что касается прикладной части, мне приятно работать с самыми качественными материалами, итальянскими пигментами. Ведь творение — это в первую очередь про процесс, даже эгоистичный изначально, а все остальное — лишь следствие.

Каменная фактура техники скальола в работах Анастасии Смольняковой


Пять вещей/имен/событий которые привлекли ваше внимание в последнее время?

Непосредственные проявления Люка Эдварда Холла

Мне близко творчество Люка Эдварда Холла — его внутренняя свобода, искренность и многогранный вкус. Он пропускает через собственный стиль все, к чему прикасается: от дома и социальных сетей до графики, коллабораций и одежды. Особенно импонирует его способность соединять эстетику премиального и повседневного — ювелирные дома, овощи с грядки, землю и уязвимость реальной жизни. Мне близок такой широкий охват интересов: я и сама, к слову, фанат огородничества.

Пространства и световые исследования Джеймса Таррелла

В 2013 году я побывала внутри пространственного эксперимента Джеймса Таррелла в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке. Его работы заставляют воспринимать свет как плотное, осязаемое тело, полностью меняющее пространство и погружающее человека в чистое ощущение цвета. Особенно меня вдохновляет Roden Crater — потухший вулкан в Аризоне, превращенный в астрономическую обсерваторию. В этом проекте соединяются ландшафт, геология, монументальное искусство и древняя астрономия, а человек оказывается в центре сложной сакральной геометрии — одновременно зрителем и объектом собственного восприятия.

Футурологические экосистемы Пьера Юига

С детства я люблю научную фантастику, альтернативные истории и непредсказуемые сценарии будущего. Пьер Юиг превращает выставочные пространства в живые sci-fi-экосистемы, где человек перестает быть центром мира. Его инсталляция UUmwelt стала для меня ярким примером такого подхода. Юиг соединяет данные о человеческом мышлении, работу нейросетей и виртуальные симуляции, создавая нестабильную среду, которая меняется вместе со зрителями. Он исследует границу между человеческим и машинным познанием, превращая выставку в живой эксперимент и буквально делая посетителей персонажами романа о будущем.

Фрактальная циркуляция смыслов Коко Брайса и Маурица Эшера

Меня очаровывает циркуляция смыслов между музыкой и графикой. В композиции Коко Брайса Adventures in Perception я услышала монолог о пространстве, иллюзиях и бесконечных геометрических циклах. Позже выяснилось, что это цитата из документального фильма о Маурице Эшере. Брайс вплел слова об Эшере в собственную музыку, создав новый метафизический контекст. Так возник удивительный фрактал: художник, чье творчество построено на бесконечном перетекании форм, был переосмыслен современным музыкантом. Смыслы продолжили циркулировать сквозь время, переходя из одного искусства в другое.

Каждый из этих авторов создает не отдельные произведения, а самостоятельные миры, от которых уже невозможно отделить их самих. Никто из них не занимается искусством отдельно от жизни.


Предметы из техники скальола ручной работы, ателье Musa Segreta

Что ждет ваш проект в будущем? Поделитесь ближайшими планами.

Планы самые объемные, но в своем ритме, без спешки — иначе это разрушило бы сам фундамент философии Тайной Музы (перевод Musa Segreta c итальянского). Хочется развернуть целую вселенную через объекты, тексты, погружения в состояния. Среди основных инструментов я вижу визуал, тактильность и слово. А какие материальные формы они приобретут, когда придет время, — сама с удовольствием пронаблюдаю. В самом ближайшем будущем я продолжу создание предметов и фантазийных нарративов, и возможно подключу перформативное искусство: чтения или небольшие зарисовки. Помимо разработки новых форм, мне хочется выйти в плоскость картины и создавать живописные интарсии из каменной массы.

Каменная интарсия ручной работы, ателье Musa Segreta

Самое главное в нашем Telegram — для тех, кто спешит