Полина Бондарева — о проекте masters: dom, коллекционном дизайне и десятилетии школы
22 декабря 2025 г.
На Софийской набережной в историческом здании Кокоревского подворья открылось новое пространство masters: dom. Институционный формат с лекциями, библиотекой, книжным магазином и резиденциями продолжает главную идею десятилетней работы школы — открытое образование. Редактор INTERIOR+DESIGN Анна Уколова поговорила с Полиной Бондаревой, основательницей школы masters, о том, что для нее значит этот проект и что изменилось за 10 лет.
По теме: Открытие masters: dom на Софийской набережной
Что лично для вас значит проект masters?
Очень хороший вопрос. Прежде всего он про людей и единомышленников, про комьюнити и развитие. С нами работают преподаватели, у которых я в свое время училась в Санкт-Петербургской Академии художеств, а студенты не просто учатся для личного развития, но и применяют полученные навыки в своих проектах. Когда я вижу реализованные инициативы наших выпускников, то чувствую радость и счастье, что 10 лет назад я доверилась себе и нашла смелость и силы создать школу masters, когда еще не было подобных образовательных проектов в стране.
Идея школы родилась из личного опыта. По первому образованию я юрист, по второму — архитектор, третье — искусствоведческое. Пройдя два года испытаний от сдачи физкультуры до непрофильных предметов, я поняла, что есть колоссальный запрос на дополнительное образование. Так и появилась школа masters, что в переводе с английского означает «магистратура», — с гибким форматом обучения и индивидуальными треками.
Уход из центральной точки на Патриарших — осознанный шаг в сторону более закрытой институциональности. Мы строим институцию, которая не только реализует образовательные инициативы и дискуссионные программы, но и принимает участие в экономических форумах, имеет собственное издательство. При этом для нас принципиален формат открытого образования: в доме будет библиотека, куда можно просто прийти и работать, кафе, книжный магазин, две переговорные комнаты. Это наш жест навстречу комьюнити: у нас есть общий чат, мы дважды в год собираем выпускников, которые приезжают из регионов, делают совместные проекты на курсах и продолжают развиваться вместе.
Для нас важен и новый для Москвы формат — два апартамента в структуре дома. Они позволяют формировать живую среду: художники могут жить и работать в резиденции, создавая ту самую «ауру» и энергию, которой напитываются все, кто приходит на лекции. То же касается и преподавателей: мы постоянно привозим специалистов не только из Москвы и Петербурга, но и из регионов. В итоге вы можете утром взять кофе и обсудить проект, условно, с Мариной Гисич — это про свободу общения и горизонтальные связи. Наша аудитория — в основном взрослые люди, и masters: dom для нас про выстраивание диалога на всех уровнях — между слушателями, преподавателями, экспертами и практиками — внутри одной общей живой институции.
В пространстве masters: dom представлены иконы коллекционного дизайна…
Я сама адепт российского дизайна. В проекте на Левашовском хлебозаводе вся мебель предоставлена российскими командами, от Yaratam до Annki studio. Но важно отметить, что партнером masters: dom стали наши друзья Andreu World из Испании: Егор Зайцев, который был нашим студентом семь лет назад, сегодня возглавляет компанию в России. Все предметы в доме — это дизайн Филиппа Старка, Патрисии Уркиолы и других икон коллекционного дизайна, что мне, как человеку, который в этом разбирается, бесконечно приятно. Для нас важно показывать и актуальное искусство — значимых галерейных художников в наших лекториях в Москве и Петербурге, и ключевые имена в дизайне. Таким образом мы в хорошем смысле легитимируем и современное искусство, и дизайн, опираясь и на исторический, и на актуальный контекст.
В кафе — коллекционный дизайн от Патрисии Уркиолы. В гостиной, библиотеке и кабинете — предметы Филиппа Старка, Джаспера Моррисона, Альфредо Хэберли и Бенджамина Хьюберта. Для меня это очень важно. Дизайн не только формирует вкус, но и в целом отношение к жизни, понимание, как ты хочешь жить
Что изменилось за 10 лет?
Появление новых технологий и опыт пандемии дают нам вызовы, которые мы оперативно отражаем в образовательных программах. Главное отличие — мобильность: мы быстро адаптируем программы под актуальные запросы и привлекаем современных экспертов, чего сложно добиться крупным университетам. Когда мы выходили на московский рынок три-четыре года назад, лидировал запрос на арт-менеджмент, сейчас же очевиден мощный интерес к базовому знанию, прежде всего к современному искусству и фундаментальным курсам по истории искусства — от Античности до наших дней. Растет интерес к фольклору, философии и коллекционному дизайну, а аудитория сместилась от молодых к более зрелым слушателям, которым нужна структурированная база для реализации собственных проектов.
Мы постоянно расширяем содержание: добавили курс по истории фольклора и как с ним работать в современных проектах, ранее — блоки по дизайну и работе в креативной среде. Особое направление — философия: в Петербурге курс успешно идет уже три года и собирает по 30-40 человек. Мы выстраиваем программы так, чтобы слушатели могли сочетать, например, философию с литературой и искусством, видя единый контекст — научные открытия, философские идеи, влияние на творческую элиту и интеллигенцию — и формируя целостную картину культурного процесса.
В последние годы появляются все новые арт-ярмарки. Не портит ли такое количество современного искусства вкус?
Я за здоровую конкуренцию и считаю, что рост числа проектов помогает арт-рынку выстраивать собственные правила игры. Помимо крупных профессиональных смотров и ярмарок вроде Cosmoscow, появление catalog для меня — важная инициатива: она взяла на себя, в хорошем смысле, более кураторскую, концептуальную роль. Да, ярмарка меньше по масштабу, но уже укрепилась и обладает вполне самостоятельным видением. Похожая ситуация с петербургской ярмаркой Port Art Fair в Севкабеле. Изначально ее воспринимали несерьезно, скорее как часть развлекательной инфраструктуры для широкой аудитории, но со временем она «сделала свое дело»: мы действительно находим там много новых имен, и это работает. Многие московские галереи тоже это учитывают: если раньше мы ориентировались прежде всего на выпускные просмотры Академии им. Штиглица, то теперь едем на такие ярмарки и видим результаты уже реализованных проектов — это очень ценно.
Я бы сказала, что вопрос «вкуса» сегодня в большей степени связан с работой с бизнесом. С одной стороны, бизнес активно поддерживает художников, инициирует коллаборации, начинает видеть в этом ценность и готов инвестировать. С другой — часто не хватает экспертизы и понимания внутренних процессов: как формируется арт-рынок, как выстраиваются отношения с галереей, как работает нормативное регулирование, которым, например, занимается Ассоциация галерей. На этом фоне крупные вливания в молодого художника могут приводить к искажению рынка. Художник, не имеющий провенанса — участия в ярмарках, выставках, после разовой крупной коллаборации уже не готов возвращаться к прежним гонорарам, с которых начинал. В итоге возникает эффект пузыря. Все развивается по спирали: сначала большой бум, много авторов, но не у всех за этим стоит устойчивая инфраструктура.
Второй важный тренд — децентрализация. Если раньше тон задавали в первую очередь Москва и Петербург — в темах, трендах, повестке, — сегодня заметно, как активизировались регионы. В условиях растущего интереса к аутентичному искусству и ремеслу именно региональные сцены становятся сильными игроками и многое привносят в культуру крупных городов
Как школа masters работает с региональными ярмарками?
Работа с регионами — большая часть нашей миссии. Мы не только образовательный партнер ярмарки современного искусства 1703 в Петербурге, где уже три года ведем программу в рамках ярмарки и годового цикла. В Москве мы также делаем дискуссионные программы для Cosmoscow и blazar: они посвящены медиа, новым технологиям, издательским практикам, которые сейчас становятся важным и активным направлением для нас. В этом году мы были партнером ярмарки SCAN в Красноярске и полностью организовали образовательную программу. Для нас это не только работа с местным контекстом, но и возможность выстраивать новую аудиторию в онлайне. За год у нас более 200 студентов прошли онлайн-обучение — от дизайна до ресторанного и продуктового бизнеса. Показательно, что две наши выпускницы уже запустили собственные ярмарки: одна — в Минске, вторая — на Кипре. Это как раз иллюстрирует, как региональная экспертиза может развиваться — не портить вкус, а усиливать локальные сцены.
Что нового ожидаем от masters в 2026 году?
В следующем году мы продолжим партнерства с региональными арт-ярмарками и книжными фестивалями. Мы активно развиваем работу с бизнесом: персональные библиотеки, резиденции художников для девелоперов, образовательные программы для сотрудников. Ведем арт-консалтинг для отеля в Балаклаве, объединяя экспертизу разных сфер. Если говорить о резиденциях, то я особенно горжусь междисциплинарной резиденцией с художниками, которую мы провели прошлым летом в Комарово. Это был формат, где сосуществовали видео, керамика, стекло, живопись и графика. Выпускная работа дала очень интересный «стереоэффект» за счет максимально разных медиумов. В этом направлении мы хотим двигаться и дальше: работать не только с художниками и графиками, но и с композиторами, а также с текстами.
Второй год мы реализуем книжный фестиваль на Левашовском хлебозаводе в Петербурге совместно с Ad Marginem, а следующей весной впервые проведем его в Москве. Среди партнеров — Дом творчества писателей «Переделкино» и большинство ведущих издательств. Но важный фокус 2026 года — издательская деятельность.
