Новые имена: пять молодых авторов и их эксперименты с материалами и границами жанра
8 декабря 2025 г.
Лео Орта
Дизайнер, художник
У Лео Орта французские и англо-аргентинские корни. После окончания Академии дизайна Эйндховена и программы в Колледже искусств в Портленде он посвятил себя скульптуре, в которой исследует метаморфозы живой материи.
Что движет вашей работой?
Интуиция и эксперимент. Материал часто становится первой точкой контакта. Я вырос в окружении искусства: мои родители, Люси и Хорхе Орта, — художники, и их студии были моей игровой площадкой в детстве. Мой подход одновременно практический и исследовательский: на него влияют психоанализ, экологические вопросы и культурные ритуалы. Меня интересует не эстетика сама по себе, а то, как форма, текстура и структура могут передавать сложные идеи.
По теме: Устойчивый подход и поиск экоальтернатив в работах молодых дизайнеров и студий
Как устроен творческий процесс?
Это похоже на джаз: есть грубый набросок или замысел, но затем материал берет верх и ведет за собой. Раньше я работал без 3D-моделирования, действовал на ощупь, позволял ошибкам указывать путь. Теперь я могу точнее планировать результат, но все еще оставляю место для непредсказуемости.
Я работаю на стыке двух миров: иногда создаю эргономичные стулья, иногда разрабатываю инсталляции, в которых нет утилитарной функции, но есть социальный или политический посыл. Дизайн может быть функциональным, декоративным, концептуальным; искусство может быть глубоко практичным в том, как оно формирует восприятие или бросает вызов нормам. Зрители взаимодействуют с работой на нескольких уровнях: кого-то привлекает текстура, форма, других могут заинтересовать культурные отсылки или экологическая критика. Главное — замысел. Речь идет о передаче чувственного и эмоционального опыта.
Алина Назмеева и Джон Вагнер
Studio Nawa
Studio Nawa базируется в Чикаго. Дуэт работает над объектами и инсталляциями, в которых стираются границы естественного и искусственного, цифровой и физической реальности.
Что для вас служит отправной точкой в работе?
Мы начинаем с концепции. В случае с серией Surface мы задались вопросом: «Как мы можем перенести цифровые объекты в физическое пространство?» Мы хотели ответить на него концептуально, а не формально и обратились к логике цифрового моделирования. Современные технологии формируют наш способ мышления, симуляции и модели становятся «идеальными» мирами, с которыми мы сравниваем или по которым мы проектируем реальность. Наши работы из серии Surface были созданы именно так: цифровая скульптура, воплощенная в жизнь.
Как появилась идея проекта?
В своих исследованиях мы увлеклись концепцией «идеальной поверхности» XVII века. Это понятие о гладкой непрерывной материи, поддающейся бесконечному делению — но при этом сохраняющей выразительную форму. Тогда физического материала, обладающего этими характеристиками, не существовало. Сегодня его тоже нет, но самое близкое к нему — нержавеющая сталь. Цифровое моделирование также используется для создания бесконечно гибких однородных поверхностей, тем самым продолжая идеи прошлого в современном контексте.
Как функция или ее отсутствие влияет на ваши творческие решения?
Коллекционный дизайн увлекателен именно тем, что он позволяет расширить границы функций и типологий. Наши объекты открыты для интерпретации. Они никогда не бывают полностью завершены, но постоянно трансформируются через диалог со зрителем.
Жан-Батист Дюран
Дизайнер
Жан-Батист, выпускник школы ESAD в Сент-Этьене, после нескольких лет работы у Матье Леаннера открыл собственную студию предметного дизайна.
В чем особенности вашего подхода?
Я люблю проводить параллель с работой рэп-продюсера, который использует сэмплы, экспериментирует с ними, дорабатывает, собирает, объединяет и так далее. В моей работе есть что-то похожее. Я постоянно пополняю фотобанки изображениями деталей, предметов, зданий, произведений искусства, откуда черпаю вдохновение. После этого процесс становится довольно интуитивным. Пока — и в этом преимущество того, что я в основном работаю сам, — все происходит довольно естественно. Достаточно лишь искры.
_resized.jpg.webp)
_resized.jpg.webp)
Форма или функция?
Все очень по-разному! Возьмем, к примеру, стул Spring. Отправной точкой была идея о стуле с амортизаторами. Но по мере работы я понял, что эта функция была на самом деле случайной — она не важна для изделия и в конечном итоге не была его сильной стороной. В конце концов, форма как бы затмила идею. И меня это устраивает! Я воспринимаю свою работу как эстетический поиск. Есть много замечательных дизайнеров, которые создают суперэргономичные и функциональные вещи… Мне, пожалуй, нравится делать что-то более непринужденное.
B_resized.jpg.webp)
Никита Горшков
Primitive Buro
Никита Горшков, выпускник Строгановской академии и BAU Barcelona, в 2023 году вместе с Александрой Иванец основал студию радикального дизайна Primitive Buro, которая стала резидентом международной галереи Adorno.
В чем суть вашего метода?
Я стараюсь придерживаться мультидисциплинарного подхода. Использую все — от компьютерной графики и нейросетей до ручных ремесленных техник. В каком-то смысле это DIY, я всегда сначала пробую сделать сам, а если не получается — обращаюсь за помощью к более опытным специалистам. Меня вдохновляют те, кто работает с культурой как с живым материалом, — художники, режиссеры, музыканты. Работы, в которых чувствуется время, тревога и напряжение.
_resized.jpg.webp)
Что важнее — форма или функция?
Для Primitive Buro форма первична. В мире и так достаточно функционального дизайна. Мне же ближе художественный подход — создавать вещи, которые вызывают эмоции, провоцируют, вступают в диалог.
Что значит «радикальный дизайн»?
Радикальный дизайн — это выход для тех, кто устал от «правильного» и массового и ищет что-то более персональное, альтернативный взгляд на вещи и образ жизни. Не идеальное, возможно, грубое, но резонирующее с внутренним ощущением.
Дмитрий и Виктор Столбовые
Syndicat
Дмитрий и Виктор начали карьеру как архитекторы, но со временем перешли к работе с предметами. Основанное ими бюро Syndicate работает между Базелем, Цюрихом и Москвой. «За последние годы мы реализовали проекты разного масштаба — от городских мастерпланов до религиозной архитектуры и мебели. Интерес к предметному дизайну появился в ответ на желание работать быстрее и точнее, реагируя на контекст здесь и сейчас», — говорят они.
Как бы вы описали свой подход?
Мы рассматриваем дизайн как способ высказывания. Нас интересует, как идея и форма могут соединиться в одном объекте. Мы не разделяем архитектуру и предметный дизайн, для нас важна честность и свобода от шаблонов.
_2.png.webp)
Что первично в вашей работе?
Все начинается с идеи или образа. Иногда — с конкретной задачи. Мы обсуждаем, рисуем, моделируем — и постепенно находим нужную форму. В процессе часто появляется импровизация, особенно на этапе столкновения с производственными ограничениями. Мы не боимся ошибок — они часто подсказывают неожиданные решения.
Что для вас значит коллекционный дизайн?
Для нас это способ говорить напрямую. Объект может быть абстрактным, парадоксальным, даже немного странным — но всегда с четкой идеей.
