
ИСКРЕННОСТЬ —
одно из шести понятий нашего юбилейного манифеста. О том, насколько она важна и при этом опасна, — художница Евгения Буравлева.

«Лето» 7. 2026
ХОЛСТ МАСЛО
Искренность — слово пафосное. При всей скромности самого понятия им часто манипулируют: как только искренность артикулируется как аргумент, она нередко превращается в истерику. А это все-таки очень интимное внутреннее переживание, настолько, что даже слово «искренность» мы стараемся не употреблять — как-то стесняемся. Наши преподаватели всегда искренне относились к тому, что делают. И это оказалось очень заразительно — мы как будто подхватили вирус искренности.
Когда я только начинала путь как художник, который продает свои работы, и встречала посетителей в мастерской, то всегда честно рассказывала обо всем — искусстве, быте, процессе. Без иронии. Без самоиронии. Я даже помню моменты, когда мне приходилось буквально насильно включать у себя какой-то «постмодернистский» тумблер, чтобы не быть слишком серьезно-искренней.
Когда общество разделено, искренность часто деградирует до лозунгов, а они, во-первых, имеют очень краткосрочный эффект, а во-вторых, заявляя что-то в ответ на какое-то событие, легко ошибиться. Можно импульсивно среагировать, не успев отрефлексировать: а вдруг это фейк? Фейки же появились не сегодня с развитием нейросетей, а давным-давно — одновременно со средствами массовой информации, а может, и раньше. Поэтому я думаю, что умение иногда придержать язык не помешает. Другое дело, что это касается ситуативных моментов. То, что относится к вечному — жизнь, смерть, любовь, искусство, — требует безусловной искренности.

«Новый рассвет». 2024,
холст масло
Один мой профессор говорил: «Каждый раз, когда вы начинаете работу, задайте себе вопрос: зачем вы это делаете?» В последние десятилетия на арт-рынке доминирует абстракция, но я продолжаю заниматься фигуративной живописью. Хотя коммерческий аспект важен, я давно заметила вот что: когда ты думаешь, что конкретное произведение продастся быстро, этого никогда не происходит. А когда пишешь условно для себя и уверен, что эту работу точно никто не купит — дай Бог, на выставки будет ездить, — она уходит моментально, как только высохла. Это закон — может, подлости, а может, бытия, не знаю. Мне кажется, абстракцию и фигуративное искусство можно сравнить с влюбленностью и любовью. В первой самое важное — моментальная эмоция. Человек ее считывает, она ему приятна, он начинает ее ассоциировать с арт-объектом и хочет его. А что касается фигуративного искусства — как раз турбулентное время характерно тем, что люди возвращаются к чему-то, что им привычно. К искусству с сюжетом, который они могут считать точно так же, как считывают эмоции в абстракции.
Мы с мужем часто посещаем международные выставки, ярмарки и явно видим, как растет интерес именно к этому направлению в живописи. Художники переосмысливают и искусство прошлого, и современные технологии: фотографию переводят в графику, «блюрят» изображение и так далее. Я сама много работаю с фотографическими эффектами, потому что они обогащают язык живописи и при этом создают для зрителя мой любимый эффект узнавания. Любое искусство, как только оно выпущено из стен мастерской, — коммерческая история, как всякий другой продукт. И мне кажется, именно в этом кроется ответ на вопрос, почему новая искренность при интересе и даже запросе на нее не становится магистральным течением. Настоящей искренности все боятся, потому что она кажется смешной и неуместной. Для нее как будто никогда не находится подходящего момента. Это как с платьями и сервизами наших бабушек, которые все время пылились в шкафу в ожидании суперповода. А в итоге вся жизнь прошла, а повода так и не случилось. На самом деле они случаются каждый день, но мы их упускаем, потому что не умеем жить в настоящем, скованы решеткой прошлого и туманностью будущего. А искренность — это квинтэссенция настоящего, очень живое состояние, которое противится любой музеефикации и монетизации и всегда остается вечным.
ИСКРЕННОСТЬ — КВИНТЭССЕНЦИЯ НАСТОЯЩЕГО. ПРИ ЭТОМ НАСТОЯЩАЯ ИСКРЕННОСТЬ КАЖЕТСЯ СМЕШНОЙ И НЕУМЕСТНОЙ: ЕЕ ВСЕ БОЯТСЯ.

«Прошлой зимой.
Сен-Клу, сумерки.». 2024,
холст масло
ФОТО СОФИЯ АЛЕЕВА; ПРЕДОСТАВЛЕНЫ ХУДОЖНИЦЕЙ
ТЕКСТ НИНА АНИСИМОВА
ВЕРСТКА ЕВГЕНИЯ ЕРОШИНА

«Прошлой зимой.
Сен-Клу, сумерки.». 2024,
холст масло
«Воскресение». 2024,
ХОЛСТ МАСЛО

Выпускающий редактор, автор