Венецианская биеннале 2026: 10 лучших национальных павильонов

Египет

Павильон Египта предлагает зрителям погрузиться в пространство полной тишины. На 61-й Международной биеннале искусства страну представляет художник Армен Агоп — его работы заставляют говорить саму форму через медитативное созерцание и прикосновение.

По теме: Минимализм: выставка-исследование в Vincenzo De Cotiis Foundation

В своей работе Агоп стремится свести форму к ее сути. Он работает с базовыми элементами — линией, точкой, первичной пластикой. Его интересует прежде всего внутренняя энергия, которую несет в себе произведение искусства. В его скульптурах и живописных полотнах сдержанность оказывается важнее зрелищности, длительность — мгновенного эффекта, а присутствие — значимее эффектной перформативности. Его интересует пересечение духовного и физического измерения, а подход, основанный на визуальной тишине, характеризует его творческий метод на протяжении всех трех десятилетий практики.

Экспозиция в Египетском павильоне рассматривает искусство как пространство для внутреннего сосредоточения, приглашая зрителя пережить внутреннюю трансформацию — и этот процесс сам художник видит как основную задачу искусства.  В своем проекте в рамках Биеннале Агоп интерпретирует понятие minor не в значении «второстепенного» или «слабого», а как осознанную художественную позицию. В эпоху визуально пресыщенности и тотального ускорения, когда любое действие и высказывание требует немедленной реакции и позиционирования, In Minor Keys — кураторская концепция Койо Коуо — предлагает иной способ действия, основанный на внимательности и созерцательности. Практика Агопа органично соотносится с этим вектором, демонстрируя, что тишина может может обладать не меньшей силой, чем громкие жесты.

Южная Корея

На фоне череды кризисов, определяющих нашу реальность, проект Liberation Space: Fortress/Nest превращает павильон Кореи в «пространство освобождения». Термин Liberation Space — или Haebang Gonggan по-корейски — обычно обозначает переходный период между 1945 годом, когда Корея была освобождена от японского колониального господства, и 1948-м, когда были сформированы правительства Северной и Южной Кореи. Художники Бинна Чхве, Гоын Чхве и Хёри Ро обращаются к геополитическому и историческому аспекту, размышляя о Корейском павильоне как символе нации, находящейся в состоянии непрерывного становления.

В основном пространстве павильона соединяются два художественных высказывания  —работа Meridian из разрезанных и разорванных медных труб и Bearing, собранная из тысяч покрытых воском кусочков из органзы, прозрачных, хрупких, пропускающих свет. Инсталляции формируют систему проходов, позволяя зрителю двигаться сквозь павильон, менять траекторию и огибать пространство.

Авторы предлагают рассматривать период Haebang Gonggan не как завершенный исторический эпизод, а как продолжающееся действие с внутренними разломами, конфликтами и сопротивлением. В этом контексте подлинное «пространство освобождения» оказывается любым пространством, утверждающим жизнь и создающим возможность для нового мира, которое может возникнуть вновь в любое время и в любой точке мира.

Интимное, почти домашнее измерение, характерное для обеих работ, противостоит жесткому архитектурному каркасу национального государства, воплощенного в образе самого павильона. В результате возникает хрупкое, но защищенное пространство, сеть «станций» для базовых, но жизненно необходимых жестов освобождающей практики: станция наблюдения, станция скорби, станция жизни, станция планирования, станция ожидания, станция восстановления, станция памяти и станция совместности. Это кажется очень созвучным основной теме биеналле, в рамках которой Койо Коуо приглашала вглядываться внутрь себя и давать пространство тихим голосам и практикам, в итоге формирующим нашу действительность. 

Узбекистан

Национальный павильон Узбекистана на 61-й Международной художественной выставке La Biennale di Venezia посвящен мифу и коллективному воображению. Проект команды кураторов исследует, как мифология способна предложить новый взгляд на одну из наиболее масштабных экологических катастроф современности — исчезновение Аральского моря.

Когда-то Аральское море, расположенное на северо-западе Узбекистана, было одним из крупнейших внутренних водоемов мира. Однако масштабное изменение русел рек ради ирригации сельскохозяйственных угодий в 1960-х годах превратило его в пустыню. Тем не менее для жителей Каракалпакстана, расположенного южнее бывшего моря, этот регион остается не только символом исчезновения, но и пространством, где продолжают существовать надежда и воображение — в памяти, рассказах и повседневной жизни.

Именно этот взгляд лежит в основе концепции, которая предлагает обратиться к созданию новых мифов как способу представить будущее за пределами утраты. Проект вдохновлен творчеством молодого каракалпакского автора Аллаяра Дарменова, который с 2015 года пишет об Аральском море, используя мифотворчество для моделирования возможных сценариев. Продолжая основую тему биеннале, павильон Узбекистана предлагает прислушаться к историям, которые рассказывают соль моря и ветер, — записанным в памяти или еще не случившимся, но которые могут помочь сформировать будущее.

Греция

Мифам и мифотворчеству, но в ином ключе, посвящен павильон Греции, где развернулся проект художника Андреаса Ангелидакиса. В основе его проекта лежит вопрос о том, каким образом формируются нарративы: какие механизмы определяют, что считается истинным или аутентичным, как эти конструкции проникают в наше восприятие, культуру и самоощущение — и что в конечном итоге составляет национальную идентичность. В инсталляции Escape Room, представленной на 61-й Венецианской биеннале, Ангелидакис рассматривает платоновскую аллегорию пещеры как инструмент для исследования современного состояния цифровой иллюзии, постправды и культурного потребления.

Превращая павильон в эскейп-рум, художник подсвечивает повсеместное стремление современного человека к «побегу». Геймифициорованная реальность внутри павильона работает как инструмент критического прочтения греческой истории и деконструкции национальной идентичности как цельной категории. Исследуя биографию самого павильона параллельно с политическим климатом, породившим его, — прежде всего с историей фашизма, — Ангелидакис прослеживает развитие Греции и Италии на протяжении последних девяноста двух лет через события, анекдоты и исторические эпизоды, связанные с этим пространством. Павильон становится своеобразной капсулой, в которой исторические проявления «греческости» сопоставляются с ее повседневным настоящим.

Художник указывает на проблемы современной визуальной культуры: отождествление истины с репрезентацией, зависимость смысла от изображения и подчиненность человеческого опыта взгляду камеры или экрана. Одновременно проект выражает тревогу современного человека, стремящегося найти выход из психологической, культурной и политической ловушки, созданной самим обществом. Вместо того чтобы указывать на некую «истину», которую необходимо открыть, проект демонстрирует механизмы производства «истин».

Дания 

Инсталляция в павильоне Дании — один из двух проектов в Садах биеннале, посвященных проблеме глобального снижению уровня рождаемости и в этом частном случае — упадку мужской фертильности. Неоднозначно звучащее название проекта Things To Come отсылает к научно-фантастическому фильму 1936 года, основанному на романе «Облик грядущего» Герберта Уэллса, который представлял будущее цивилизации через призму технологического прогресса и трансформацию социальных структур.

Проект молодой художницы Майи Малоу Лисе разделен на две части. В первом зале контейнеры для перевозки спермы представляют собой алтарь будущего, во втором — спекулятивные эротические фильмы, созданные с использование диджитал-технологий, становятся поводом поразмышлять о том, что может повернуть тенденцию вспять. Лисе в своей работе опирается на недавние исследования, согласно которым воздействие виртуальных сексуальных стимулов (иными словами — порнографии) может значительно увеличивать подвижность сперматозоидов. В интерпретации художницы и куратора эта гипотеза радикально меняет сам статус современного образа обнаженного тела: оно больше не является лишь репрезентацией, но становится фактором, способным напрямую воздействовать на биологическую жизнь.

ОАЭ

Название выставочного проекта ОАЭ — Washwasha — с арабского языка переводится как «шепот». Шесть художников выставки используют звук как основной медиум и отправную точку для исследования нематериального. Экспозиция объединяет размышления на темы миграции, технологий, истории, связи языка, тела и идентичности.

Пространство павильона организовано как последовательность зон, где тишина сменяется шумом и переплетением голосов. В работе Джавада Аль Мальхи мужчины в голосовых записях вспоминают свадебные ритуалы накануне брака. Проект Мейс Альбайк предлагает две серии стеклянных скульптур, отливая внутреннюю поверхность своего рта в момент попытки речи, предлагая задуматься о том, что теряется в процессе устного повествования. Ламия Гаргаш в серии фотографий рассматривает маджлис как пространство звукового общения, где формируются практики гостеприимства, слушания, празднования, скорби и решения проблем. В другой мультимедийной инсталляции Фара Аль Касими исследует детское понимание вины и различные способы преодоления барьеров коммуникации. Алаа Эдрис обращается к понятию washwasha через призму эмиратского разговорного диалекта, размышляя о механизации звука и шуме современной жизни. Параллельно работа Таус Махачевой Dear R., R., K., S., … иронично осмысляет гиперсвязанность мира, в котором постоянная коммуникация приводит к усталости, извинениям и сбоям. В другой работе художница обращается к феномену сплетен, исследуя его как форму потенциального «переваривания» информации.

Япония

Япония в своем проекте обращается к кризису, которым в разной степени озабочены все мировые политики. Глобальная неопределенность, напряженность в международных отношениях, экономические, экологические и эпидемиологические кризисы вынуждают людей откладывать рождение детей. Снижение рождаемости в свою очередь имеет серьезные последствия для социальной инфраструктуры, включая нехватку рабочей силы, перегрузку систем здравоохранения и упадок городов. 

Несмотря на все вышеперечисленное, художник Эй Аракава-Нэш, представляющий Японию на биеннале, принял решение завести детей в разгар пандемии COVID-19 и стал отцом близнецов, рожденных суррогатной матерью, в декабре 2024 года. Выбор родить ребенка в настолько неопределенном мире — само по себе смелый жест. Это личное решение подтолкнуло художника к размышлению о том, что значит быть родителем и заботиться о маленьком человеке, чему следует учить детей, какие социальные условия необходимо подготовить, чтобы обеспечить их будущее благополучие, и должны ли все эти вопросы решаться исключительно родителями.

Опыт отцовства подсказал центральную тему выставки — это не только дети, но забота в целом и ее значение в современном мире. Павильон Японии заполнили 100 кукол-младенцев весом с реального ребенка, которых посетителям предлагают «усыновить», носить по пространству или даже поменять игрушкам пеленки. И действительно, зрители активно вовлекаются в игру, и различить настоящих и игрушечных младенцев в какой-то момент становится сложно. Впрочем, остаются некоторые сомнения, что, проведя 15 минут на руках с пластиковым пупсом, кто-то всерьез может изменить свое решение.

Канада

Национальный павильон Канады представляет работу Аббаса Ахавана под названием Entre chien et loup. Фрнацузское выражение отсылает к «синему часу» — моменту перед наступлением ночи, когда пастух выпускает собаку охранять стадо, а из леса может появиться волк. Это состояние неопределенности, когда невозможно отличить защитника от хищника, становится метафорой смещения баланса сил и изменения отношений во власти.

Для проекта, представленного в рамках биеннале, в павильоне воссоздали модель флориума, который в прошлом использовали для транспортировки растений по территории Британской империи. Центральным элементом экспозиции становится специально сконструированный бассейн с системой фитоламп, в котором представлены гигантские кувшинки рода Виктория. Одновременно павильон отсылает к образу Хрустального дворца, построенного для Всемирной выставки 1851 года в Лондоне, где эти растения были продемонстрированы как одно из главных ботанических чудес эпохи.

Хотя Виктории происходят из Южной Америки, в викторианскую эпоху они воспринимались как символ времени. Перенося эти растения как культурные символы в пространство павильона страны Содружества, Ахаван создает медитативное пространство для переосмысления одного из ключевых моментов мировой истории и размышления о том, каким образом сегодня мы соотносим себя с природной и архитектурной средой.

Ватикан

Увидеть душу нельзя, но услышать — вполне возможно, утверждают авторы инсталляции, представленной Святым Престолом. Проект The Ear is the Eye of the Soul посвящен жизни и наследию Хильдегарды Бингенской— бенедиктинской монахини, аббатисы, поэтессы, целительницы и композитора XII века.

Для участия в выставке Ватикан пригласил 24 художников. Экспозиция развернута в двух пространствах: в Мистическом саду кармелитов в районе Каннареджо и в комплексе Санта-Мария-Аузилиатриче, превращенном в современный аналог скриптория. Среди тех, кто присоединился к проекту, значатся Патти Смит, композитор Брайан Ино, музыкальные исполнители Дев Хайнс и FKA twigs, американский режиссер Джим Джармуш и органистка Кали Мэлоун. Посетителям выдают наушники с записанными композициями во время прогулки, которая превращается во что-то среднее между молитвой и медитацией. Возможность обратиться к своему внутреннему голосу и созерцанию в дни хаотичного исследования главных точек притяжения основной и параллельной программы кажется как никогда актуальной. Успех проекта на удивителен, ведь над ним работал сам куратор лондонской Serpentine Ханс Ульрих Обрист.

Австрия

Павильон биеннале, вызвавший наибольший ажиотаж в соцсетях и отзывах зрителей, — безусловно, Австрия. Стоит ли приравнивать громкое высказывание к однозначной победе — вопрос спорный, однако не сказать о нем невозможно, слишком одиозным и заметным получилось высказывание. 

Проект перформансистки Флорентины Хельцингер, известной своими шокирующими театральными постановками, посвящен сразу нескольким важным темам: экологии, разрушению патриархального взгляда, размышлениям о дистопичном будущем человечества. В ее проекте Seaworld вода становится центральным мотивом: вода, уровень которой поднимается; вода, которую человек ежедневно потребляет и выводит; вода как жизненно важный ресурс и одновременно строго контролируемый товар; вода, в которую можно погрузиться и выйти из нее уже измененным. Австрийский павильон представляет собой одновременно сакральное пространство, подводный тематический парк будущего, где человечество продолжает жизнь ниже уровня океана, и станцию очистки сточных вод.

Павильон открывает перформанс, который совершается каждый час: у входа бьет колокол, поднятый со дна лагуны, а его языком выступает сама художница. Внутри механические сторожевые псы охраняют центральный жертвенный алтарь — огромный аквариум с двумя кабинками туалетов по бокам. В воде аквариума, полученной в результате очистки мочи посетителей, постоянно находится перформер. «Эта замкнутая система переработки становится физически ощутимой метафорой мирового порядка, в котором уязвимые сообщества и целые государства оказываются «отходами» сильных», — говорится в манифесте, сопровождающем проект.

Самое главное в нашем Telegram — для тех, кто спешит