Скульптурная вселенная Recycle Group к постановке Кирилла Серебренникова «Золото Рейна»

Постановка «Золото Рейна» Кирилла Серебренникова разыграна в монументальном пространстве, высеченном в скале прямо под открытым небом в театре Фельзенрайтшуле. Визуальный язык сценографии определялся архитектурой этого места. По приглашению режиссера Recycle Group создали работы, органично взаимодействующие с пространством — его масштабом, материальностью и историей — и позволяющие им функционировать как часть живой среды.

По теме: Декорации Пьера Йовановича для оперы «Свадьба Фигаро»

Первый опыт работы с оперой международного формата стал для знаменитого арт-дуэта возможностью исследовать незнакомую территорию и напрямую откликнуться на режиссерское видение. «Общий визуальный мир постановки был сформирован Кириллом Серебренниковым. Мы вошли в этот мир со своим собственным языком — через скульптуры и ландшафтные элементы, опирающиеся на темы, которые мы исследуем в своей практике уже много лет: влияние технологий на человека, археология будущего и следы, которые оставляет цивилизация», — делятся Recycle Group.

«Театр — это другая система координат. Здесь есть жесткие требования, ограничения, скорость, взаимодействие с телом, с движением, с музыкой»

Это ваше первое сотрудничество с оперой. Открыл ли этот опыт что-то новое в мыслях, в видении, в творческом производстве?

В последние годы мы много работаем с site-specific проектами, с публичными пространствами, с большим масштабом. И для нас переход в оперу оказался очень органичным шагом — просто другой уровень концентрации и ответственности. Но при этом именно здесь произошло важное открытие. Мы увидели наши собственные работы под другим углом. Потому что театр — это другая система координат. Здесь есть жесткие требования, ограничения, скорость, взаимодействие с телом, с движением, с музыкой. И в этом напряжении мы нашли очень точный, очень живой компромисс между искусством и сценографией.

Фигуры людей в кольце — это собирательный образ человека постапокалиптического будущего или собственно герои оперы?

В основе главного образа лежит одна из наших ключевых работ — «Ноль». Эта работа была впервые показана в Манеже в Санкт-Петербурге, а позже — в публичном пространстве на фоне египетских пирамид. Для нас ноль стал знаком перехода: если раньше мы говорили о физическом и духовном измерении, то сегодня к ним добавляется третье — виртуальное. В ней люди соединяются между собой проводами, и эти провода становятся метафорой связей, которыми мы сегодня буквально пронизаны. В нашем прочтении настоящее золото — это не металл, а информация и связь между людьми.

Полуразрушенные кабели, которые тянутся друг к другу и пытаются замкнуться в кольце, — это как жилы, как вены, по которым течет информация. Это сама ткань современного мира, его нервная система. Если говорить про фигуры, то для нас это не конкретные персонажи оперы, а скорее собирательный образ человека — человека в состоянии перехода, в точке напряжения между разными реальностями.

«В нашем прочтении настоящее золото — это не металл, а информация и связь между людьми»

Дополнительно мы вводим элементы в виде кубов — это артефакты виртуальной реальности. По сути, это пиксели и байты, из которых человек собирает цифровой мир. Бесконечное стремление человека соединять, удерживать, структурировать — и тем самым противостоять распаду. В этом и возникает то внутреннее напряжение между разрушением и созиданием, которое лежит в основе любого эпического произведения.

Пластиковая сетка — это прямая метафора современных социальных сетей: мы существуем в них, видим друг друга только в момент активности, но внутри этих фигур остается пустота. И в опере этот эффект удалось довести до предельной точности. С помощью света возникает почти магический момент: в контражуре сетка исчезает, растворяется, а при фронтальном или контрастном свете — наоборот, материализуется, становится плотной, рельефной, почти осязаемой.

Случались ли во время работы какие-то необычные, забавные, мистические моменты или просто творческие озарения?

Самое удивительное и в каком-то смысле даже смешное — это то, что весь проект был буквально пронизан мистическими, странными, иногда очень забавными моментами и постоянными озарениями. С самого начала, с первого созвона с Кириллом Серебренниковым и творческой командой у нас было ощущение, что мы как будто подключились к какому-то мощному потоку Рейна. И этот поток нас просто не отпускал до самого конца. Были и очень конкретные почти анекдотические ситуации. Например, история с кольцами и браслетами. По просьбе Кирилла мы подключились к их производству, потому что два ювелирных цеха не успевали. Для нас это была абсолютно новая территория — мы никогда до этого не работали с золотыми украшениями. Тем не менее, за две недели нам удалось создать более 60 уникальных объектов — браслетов, бус и колец, опираясь на визуальные референсы режиссера. Мы делали 3D-модели, печатали их и затем покрывали золотом.

И вот в какой-то момент, перед отъездом, мы увидели довольно сюрреалистичную сцену: на капоте машины стояла коробка, обмотанная скотчем, а внутри — буквально гора золота. И эта картинка показалась настолько абсурдной и одновременно точной, что мы решили ее «додумать». С помощью искусственного интеллекта добавили вокруг машины полицейских — и сделали видео в стиле новостей, как будто полиция при обыске обнаружила «золото Рейна». Учитывая, что нужно было везти все это из Парижа через Германию в Австрию, шутка казалась особенно уместной. Когда мы приехали в Зальцбург, то отправили это видео в рабочий чат. Шутка удалась.

И, наконец, самое поразительное — это органика происходящего. Все складывалось так, как будто проект сам себя собирал. Нужные люди появлялись в нужный момент, нужные знания буквально возникали внутри нашего поля — как будто мы их не искали, а просто подключались к ним.

Самое главное в нашем Telegram — для тех, кто спешит