Художник и куратор Владимир Абих:
«Кому еще врываться в быт, если не художнику?»
Российский стрит-арт художник и куратор фестиваля «Смена» рассказал редактору INTERIOR+DESIGN Нине Анисимовой о том, как искусство должно появляться в городе, почему профессионализм — объективный критерий и почему уходит (или не уходит!) текст из российского паблик-арта.
Ванино, Хабаровский край. Артём Стефанов, «Вот мы и встретились»
Чегдомын, Хабаровский край. Зия Мансур, «Поэзия рабочих дней»
Саган-Нур, Республика Бурятия. Муралы Beat.cc, Дениса Денди, Aris Oner, Алексея Бархана
Березники, Пермский край. Илья Мозги, «И все цвета, запахи и звуки счастья»
Фестиваль «Смена» — это
19 городов и поселков по всей стране от Крайнего Севера до Дальнего Востока — именно столько точек на карте фестиваль охватывает за два года
за первый сезон в 2025 году создано 29 муралов в течение трех месяцев
участвуют как победители опен-колла, выбранные специальным жюри, так и художники, приглашенные лично куратором
фестиваль продлен на 2026 год, тема сезона — «В процессе», и в городах теперь будут появляться не только муралы
Ковдор, Мурманская область. Муралы Васи Кармазина, Андрея Бергера, Зия Мансура
Каким образом осуществлялся кураторский отбор художников для фестиваля «Смена»?
Мы выбрали гибридный формат. Часть художников я звал напрямую, а часть отбиралась профессиональным жюри, в которое входили представители Русского музея, Союза художников России, исследователи уличного искусства — действительно уважаемые люди в культурной сфере. И это очень важно! В искусстве происходит много разного — порой удачного, а порой совсем неудачного. И одна из главных причин неудач заключается в том, что непрофессионалы выбирают непрофессионалов. В наследство от советской эпохи нам досталось много классных монументальных работ, потому что система согласования была устроена иначе. От города, ДК или завода поступал запрос, который приходил в Союз художников, и там уже выбирали исполнителя, который защищал свои эскизы, идеи именно перед профессиональным сообществом. Только профессионалы решали, будет это произведение искусства в городе или нет, мнение заказчика было неважно.
Сегодня ситуация иная: проекты монументального искусства согласовываются с администрацией города или главным архитектором — людьми, которые являются специалистами в сфере менеджмента, но не культуры. Поэтому и появляются очень слабые с точки зрения исполнения и смысловой нагрузки работы, которые зачастую повторяют друг друга. Но в искусстве не работает стандартизация! Так вот, мы как раз опирались на профессионалов именно в культурной сфере, и поэтому для каждого города, жюри составляли шорт-лист примерно из пяти работ, с которым мы шли к представителям администрации, градообразующего предприятия и к жителям.
Также важно сказать, что жюри оценивало работы не по наитию — нравится или не нравится, — а по разработанным критериям. Во-первых, это оригинальность: работа должна быть наделена уникальным художественным стилем. Потому что задача искусства в городе — быть достопримечательностью, а достопримечательность — это то, чего больше ни у кого нет. Во-вторых, конечно же, внимание к месту, потому что работа в общественной среде — это не объект в галерее на фоне белой стены, произведение обязано учитывать контекст. В-третьих — раскрытие темы первого сезона фестиваля, которую мы сформулировали, придумав новый термин: «Человек градообразующий». Для нас это человек деятельной пользы, который собственным трудом, собственными каждодневными усилиями создает среду вокруг себя и развивает ее. Аналогия с градообразующими предприятиями прозрачна, ведь промышленные города рождались вокруг месторождений, и в этих местах человек покорял материю, проделывая гигантскую работу, буквально сам созидал новое место. Наконец, четвертый критерий — это профессионализм художника, то есть способность на высоком качественном уровне реализовать идею.
Ковдор, Мурманская область. Андрей Бергер, «Суперкарьер»
Вы назвали жителей городов — непосредственно тех, кто будет сосуществовать с работами «Смены», видеть их каждый день, — только в третью очередь. Но в отличие от музейного или галерейного искусства, к которому мы приходим сами, стрит-арт довольно агрессивно врывается в быт горожанина... При этом его мнение неважно?
Нет очередности, есть алгоритм согласования. А вообще, кому еще врываться в быт, если не художнику? Худшее, что можно сделать — это спросить жителей, какие работы они хотят видеть в городе. Мнения окажутся разными, но все — супербанальными, потому что люди будут называть ассоциации первого ряда, то, что они уже где-то видели. Сваливать выбор на непрофессиональное большинство — крайне безответственный подход. Никому же не придет в голову спросить у случайного человека на остановке, какой курс лечения выбрать при заболевании. Все понимают, что надо идти к врачу. У нас же зачастую логика такова, что если все потребляют культуру, то, значит, все в ней эксперты. Это неверно. Есть люди, которые профессионально занимаются искусством на благо города и горожан. Но искусство не должно потакать вкусу большинства, оно должно подтягивать к себе жителей, открывать для них что-то новое.
Черногорск, Республика Хакасия. Василий Базелевс, «Место, где вырос город»
Саган-Нур, Республика Бурятия. Beat.cc, «Саган-Нур, 1984»
Общее место, что русская культура текстоцентрична. А современный стрит-арт, паблик-арт во многом вырос из граффити, где во главе угла тег, то есть тоже текст. Текст в уличном искусстве долгое время играл, а возможно, и продолжает играть ключевую роль. Однако в работах фестиваля «Смена» почти не видно этой тенденции. Это изменение в подходе к мурализму или просто так сложилось?
Действительно, российское уличное искусство от западного отличает обилие текстов. И в целом я все время рассказываю про текстоцентричность российской и русской культуры, да и сам занимаюсь текстовыми работами. Но в прошлом году в заявках было очень мало текстов. Не думаю, что это какая-то тенденция. Просто так сложилось. Хотя в работе Ильи Мозги, художника из Екатеринбурга, текст все-таки есть — он позаимствован из повести местного писателя Алексея Решетова (проект делался для города Березники). Очень нежный и проникновенный отрывок. Пока, мне кажется, рано делать вывод и искать причины, почему стало чего-то меньше, а чего-то больше. У нас недостаточно статистических данных. Из 350 заявок в первом сезоне всего пара текстовых работ, с чем это связано, сложно сказать. Подумаем вместе?
Прием заявок на открытый конкурс фестиваля «Смена» открыт до 5 апреля — подробности по ссылке.
Рефтинский, Свердловская область. Кирилл Ведерников, «Человек, держащий солнце»
