Монументальные ковры XVII века, созданные для Большой галереи Лувра, впервые представлены в пространстве, соразмерном их королевскому замыслу, — нефе Гран-Пале в Париже. Выставка посвящена одному из самых амбициозных декоративных проектов эпохи Людовика XIV. Экспозиция организована GrandPalaisRmn совместно с Национальными мануфактурами Sèvres & Mobilier national.
По теме: BRAFA 2026: путешествие сквозь время на арт-ярмарке в Брюсселе
В начале правления Короля-Солнце, когда Лувр готовился стать официальной резиденцией монарха (еще до окончательного утверждения Версаля), главным министром Жаном-Батистом Кольбером, который страстно желал сделать дворец самым блистательным ансамблем в мире, был задуман грандиозный заказ: 92 монументальных ковра, предназначенных для оформления пола Большой галереи Лувра.
Длина галереи, соединявшей Лувр с дворцом Тюильри (сгоревшем во время событий Парижской коммуны), составляла 442 метра. Двадцать лет, с 1668 по 1688 год, мануфактура Савоннери ткала этот заказ. По тем временам ковровый ансамбль площадью почти 4000 квадратных метров, где каждое изделие было шириной около 9 метров, являлся невероятным художественным и техническим достижением, не имевшим аналогов. Автором роскошных орнаментов стал Шарль Лебрен, первый художник короля. Под его руководством мастера гобеленов создавали картоны, по которым затем работали ткачи Савоннери. Каждый ковер задумывался как самостоятельное произведение искусства, символизирующее величие и могущество французской короны.
Важно подчеркнуть, что изобразительный язык этих ковров открыл новую страницу в истории европейского ковроткачества. Ковры, созданные для Большой галереи Лувра, включали архитектурные картуши, витые ленты, акантовые листья, мифологические сцены и эмблемы королевской власти — элементы, которые впоследствии стали характерными для французской декоративной традиции. Такой подход был принципиально новым: если прежде европейские ковры в основном заимствовали восточные орнаменты, то мануфактура Савоннери впервые ввела в ковроткачество полноценный европейский художественный язык с его сюжетностью, аллегорией и визуальной логикой, близкой к барочной живописи и архитектуре XVII века.
Однако после смерти Кольбера интерес Людовика XIV окончательно сместился к Версалю, и ковры так и не были разложены в Лувре. Изделия из этого ансамбля использовались в разных дворцовых пространствах, в частности несколько ковров попали в Версаль. Но их также использовали как дипломатические подарки еще при Людовике XIV. При этом, чтобы сохранить целостность ансамбля, каждый подаренный ковер заменяли новой копией того же рисунка.
Исторические потрясения, в результате которых многие ковры сгорели, какие-то были распроданы и разошлись по частным коллекциям, привели к рассеянию этого уникального проекта. Наполеон стал одним из первых, кто предпринял систематическую попытку собрать ковры Савоннери в единую коллекцию, стремясь сохранить и восстановить утраченное культурное наследие Франции. Лишь в XIX веке, в период Империи и Реставрации, государству удалось вернуть часть утраченного наследия. Работа по восстановлению коллекции продолжается и сегодня.
На сегодняшний день 41 из 92 оригинальных ковров хранятся в национальных коллекциях, из них 33 полностью сохранившиеся. Один из ковров в этом длинном ряду украшал Елисейский дворец и в начале 1980-х вдохновил известного дизайнера Пьера Полена на создание знаменитого голубого рабочего стола для кабинета Франсуа Миттерана.
Экспозицию дополняет редчайший показ гобеленовой серии «История короля» одной из самых значительных шпалер эпохи Людовика XIV, сотканной на мануфактуре гобеленов в 1665–1681 годах, одновременно с коврами Савоннери. Будут представлены 12 полотен — ровно столько, сколько входило в первый ткацкий цикл. Полный показ этой серии не осуществлялся с 1976 года.
До 8 февраля 2026
