Лена Соловьева
архитектор на территории современного искусства
Как архитектор ЛЕНА СОЛОВЬЕВА работает с миром материи, но как художник — обращается к эфемерным ландшафтам, хрупкости и взаимосвязи природного и индустриального.
Л
ена Соловьева — архитектор, дизайнер и междисциплинарный художник. За ее плечами почти два десятилетия опыта работы с интерьерами в основанном ею «Артбюро 1/1». Проект Post Florum, который Лена вместе с Booroom Gallery показала на парижской выставке PAD, открывает новую главу в ее биографии на международном уровне — теперь на территории современного искусства.
Л
ена, как от архитектуры вы пришли к изобразительному искусству?
Во-первых, поворот тоже показался неожиданным, но, с другой стороны, он очень естественный. Я всегда возвращалась к искусству — в дуэте с кем-то или сама по себе. К творческой практике подтолкнула учеба в авторской мастерской Александра Гродского. Постепенно появилась потребность в диалоге — диалоге с зрителем, безусловно, и с художественным сообществом.
Когда вы впервые сказали себе: «Я художник»?
Это произошло не так давно, но сейчас звучит осознанно и абсолютно точно. Наверное, я сказала об этом год назад: «Я художник — я художница». Произошел переход из накопленной массы опыта и понимания. И это больше интуитивное чувство, когда ты можешь признаться в свершившемся факте самому себе.
Было страшно сделать этот шаг, вернуться к учебе, поступить в Институт современного искусства Иосифа Бахштейна?
В этом, наоборот, было какое-то бесстрашие — скорее любопытство. Мне была интересна теория, критический дискурс. В ИСИ у меня появилась возможность погрузиться в теорию и параллельно с этим заниматься искусством на практике. Это был один из тех моментов, когда ты понимаешь, что для тебя важно, — через поиск визуального языка пытаешься отразить то, на что обращаешь внимание. И это настолько важная часть моей жизни, что я до сих пор вхожу в дискуссионный клуб института.
Расскажите про материалы и методы работы.
Поскольку моя первая профессиональная область связана с проектированием, со стройками и ремонтом, сама среда стала своеобразным полем для пристального многолетнего выcматривания. В моем телефоне хранятся снимки за многие годы, даже десятилетия, которые не имели впоследствии значения для самого проекта. Это был способ постдокументации и наблюдения за «эфемерными ландшафтами», которые через какое-то время исчезали. Для меня это хорошо знакомый процесс, поскольку я нахожусь внутри него. Это довольно естественным образом перешло в поле моей художественной практики. Дальше был поиск языка — эксперименты, видео-арт, фотография, объекты. То, с чем я работаю, — часто строительные материалы, остатки производства, пленка, которую используют рабочие. Моя практика всегда связана с моим опытом и вопросами, которые возникают в процессе.
«ЭТА СЕРИЯ ЭКСПЕРИМЕНТОВ ПОЗВОЛИЛА ЗАДАТЬ ВОПРОС, ГДЕ ФОТОГРАФИЯ СБЛИЖАЕТСЯ С ЖИВОПИСЬЮ, ДАЖЕ С АБСТРАКЦИЕЙ?»
ЧАСТЬ РАБОТ ИЗ СЕРИИ POST FLORUM БУДЕТ ПРОДАНА НА АУКЦИОНАХ. СРЕДСТВА ОТ ПРОДАЖИ НАПРАВЯТСЯ В ФОНДЫ ПОМОЩИ ЛЮДЯМ, НАХОДЯЩИМСЯ В УЯЗВИМОЙ СИТУАЦИИ.
Как возник интерес к техникам печати и фотографии?
Печатная графика появилась в моей практике, когда я училась в офортной мастерской. Уже тогда я начала совмещать классическую технику офорта с фотографией — с наложением и документацией повседневности. Это был момент перехода. После ИСИ я подала заявку в «Своды» «ГЭС-2» на программу «Фотолаборатории печатных практик». Я пришла с проектом «Среда обитания», который рассказывает о строительных процессах, о границах социальных и экологических. Я придумала его в цифровом варианте, но, когда увидела возможности мастерской, поняла, что хочу принять этот вызов, и перенесла весь проект на пленку. Эта серия экспериментов позволила задать вопрос: где фотография через простые материалы и метафоры сближается с живописью, даже с абстракцией? И дальше я не остановилась. Параллельно шла работа над Post Florum — это проект о ценности человеческой жизни, напоминание о ее хрупкости, след, оставленный разрушением. Он предлагает понаблюдать за хрупкими вещами и эмоциями, которые обычно остаются невидимыми.
Что стоит за этой новой темой?
В Post Florum можно увидеть абсолютно разные слои. Философ Джудит Батлер говорит о ценности любой человеческой жизни, когда в моменты несправедливых конфликтов или ситуаций мы часто не видим обычных людей. Это и важность темы скорби, которую аккумулирует общество. Может показаться, что есть люди, которые «не заслуживают», но для меня было очень важно напомнить о ценности абсолютно любой жизни. Мне кажется, это важный момент — обратить внимание на человека не как на функцию, а на него самого.
Вам кажется, что такие высказывания всегда очень личные. Что вы чувствуете в момент столкновения и контакта со зрителем?
Это очень уязвимая тема. В принципе, чтобы сказать себе «я художник», нужно признать свою уязвимость. И действительно — ты очень открыт. Здесь нужно понимать, что это поле, где ты не обязательно и далеко не всеми будешь принят. Но только через это честное обнажение или через признание своей уязвимости как человека ты можешь получить контакт, за которым идешь.
Что еще дает силы в работе?
Это любопытство. Задачи, которые ставишь перед собой. Мне нравится наблюдать за отношениями между людьми. Это происходит еще и через изучение себя. Дело даже не в силе — хотя это действительно очень трудоемкий и затратный процесс. Ты просто не можешь не делать, не можешь остановиться — поэтому вскоре ты ищешь время, которого всегда не хватает.
Что нового стоит в ваших планах?
Мне интересна работа с сайт-специфичной инсталляцией, объектами. Я думаю, что это будет следующий шаг, но нужно дать ему время. Сейчас я готовлюсь к итоговой выставке «Открытые студии» Винзавода и к PAD в Лондоне в октябре. Впереди много планов, и, надеюсь, им будет суждено сбыться.
Текст: Маргарита Косолапова
Фото: Ольга Бови
Ассистент по свету: Дмитрий Баженов
Верстка: Дарья Маслова
РАБОТЫ ИЗ СЕРИИ POST FLORUM ПРЕДСТАВЛЕНЫ В УНИКАЛЬНОМ ЭКЗЕМПЛЯРЕ ИЛИ В ОГРАНИЧЕННОМ ТИРАЖЕ. C-PRINT, ЦВЕТНАЯ РУЧНАЯ ФОТОПЕЧАТЬ.
