Вилла в Вене: история одной реконструкции

Антикварное зеркало в золоченой раме и черно-белое фото — равноправные соседи по интерьеру.

Девелопер Реза Аккерман занят тем, что разыскивает объекты для выгодных инвестиций. Он называет их «жемчужинами». Только такой профи мог разглядеть «драгоценность» в убитом, разделенном перегородками бельэтаже старой виллы.

«У люксовой недвижимости три признака: адрес, адрес и еще раз адрес, — повторяет Аккерман. — Надо понимать, что «элитное жилье» не просто большая богатая квартира. Люкс определяется флером всего здания и его окружения. Ценятся роскошные подъезды, импозантные лестницы и освещение. Вена в этом смысле по-прежнему перспективный город. Она знаменита своими дворцами на Рингштрассе, домами Венского сецессиона, построенными на рубеже веков, — многие из этих имперских объектов постепенно преобразуются в жилье.

При бароне Гутмане на месте гостиной располагался танцевальный зал. Аккерман, убрав перегородки, вернул помещению изначальную площадь в 100 кв. м. Двери с зеркальными филенками еще больше расширяют пространство. Рыжие кресла: диз. П. Уркиола, Moroso.
Винтажные кресла 1960-х куплены в Париже. Столики с зеркальной отделкой изготовлены на заказ. На них — комплект аптекарских флаконов, приобретенный на блошином рынке. Тонкий лепной декор потолка перекликается с рисунком интарсии пола.

 Вилла, бельэтаж которой я облюбовал для себя, находится в Квартале коттеджей (Cottageviertel). Квартал — интересный образец частной застройки XIX века. Здания, прежде всего фасады, находятся под охраной, внутри допускаются лишь обратимые изменения... Жить в доме-памятнике — непередаваемое ощущение. Я счастлив и горд возможностью побыть частью истории.

Девелопер Реза Аккерман делит апартаменты с подругой Изабель Зоймель. Художница родом из ГДР изучала философию, а затем окончила венский Университет прикладного искусства.

В конце XIX века особняк принадлежал семье барона Гутмана. Помещения, которые я сегодня занимаю, использовались для балов и лекций. В гостиной располагался танцевальный зал. Из-за того что на этом этаже только праздновали, здесь не было ванных комнат. Оборудовать их оказалось самым сложным в проекте. Но мы и это сделали. Поскольку я уже 20 лет имею дело со старым фондом, у меня сложилась команда специалистов, которая справилась с грандиозным объемом за три месяца».

Столовая. Двери с зеркальными фрамугами подчеркивают 5-метровую высоту помещения. Вокруг огромного обеденного стола стоят медальонные кресла в стиле Людовика XVI, в обивках цвет фуксии чередуется со «сливой».

После этого объекта Аккерман с партнерами завершил новый  — старинный 500-метровый зал собраний Гшванднер («Его использовали под склад. Я должен вернуть ему былую славу!»). На это ушло не менее 11 млн евро. Однако, вложения окупятся. Только в зимний сезон в Вене проходят до 300 балов: торжества устраивают представители всех профессий, от журналистов до трубочистов. И на каждом из них звучит венский вальс. 

Домашний кинотеатр. Фотообои имитируют обширную библиотеку. Потолочные светильники Tom Dixon.

 

Каждый раз, когда он возвращается домой, то заново, как в первый раз, изумляется красоте этих комнат: их простору, элегантности, пятиметровой высоте, богатой лепнине и паркету с интарсией. Реза Аккерман и его команда провели реставрацию на профессиональном уровне.

Кушетка Barcelona Л. Миса ван дер Роэ (Knoll) — классика дизайна и любимое место дога Тары, когда хозяина нет дома. На стене Cafe Happiness — фото в цифровой обработке австрийсского автора Х. Грилля. Кресло, диз. П. Уркиола, Moroso.
Чтобы колористически поддержать потолок и двери из мореного дуба, хозяин дома выбрал для холла темную мебель. На стене — рекламное фото президентского сьюта отеля Imperials в Вене. Ковер — антикварный персидский кирман (название происходит от города в Персии).

Открыли потолки, которые прежние хозяева спрятали за панелями, восстановили лепной декор и дубовые элементы, отремонтировали камины и кафельные печи. Многочисленные мелкие комнаты снова превратили в немногие, но просторные. Одна только прихожая занимает 60 кв. м. («Холл — визитная карточка дома», — говорит хозяин.)

Вид из холла в столовую. На консольном столе Minotti — семейные фотографии. Хрустальная люстра Kare. Напольный светильник в виде птичьей клетки — уникат от Vest.
Светильник-лошадь в столовой, диз. Front Design, Moooi.

Гостиная — 100 кв. м. В двух бывших сервировочных оборудованы гостевая спальня и детская. (Здесь иногда остаются его дети от первого брака.) Один из залов поделен на спальню, гардеробную, ванную и домашний кинотеатр. По сравнению с масштабом интерьера обстановка выглядит почти аскетично. Она второстепенна по отношению к исторической архитектуре и декору, при этом неординарна.

Спальня. Кровать с балдахином изготовлена по индивидуальному проекту. Фото неизвестного автора запечатлело пришедшую в упадок виллу на Кубе.
Гардеробная расположена между хозяйской спальней и ванной комнатой.

Аккерман не помнит имена художников или дизайнеров, работы которых находятся у него дома. «Я никогда не покупаю имя или бренд! Беру то, что нравится, всегда действую спонтанно. Прибыльно вкладывать средства — моя работа, не хватало еще и дома заниматься тем же самым». Тем не менее в интерьере можно встретить модели первоклассных марок SieMatic, Zanotta, Moroso, Minotti, Driade, Moooi, Flos, отменный дизайн Миса ван дер Роэ, Кристофа Пийе, Патрисии Уркиолы, Тома Диксона. Любимая вещь — агрегат марки Berkel на кухне. «Это роллс-ройс среди машин для нарезания ветчины!» По мнению хозяина, объект равнозначен лежанке Barcelona.

Кухня SieMatic установлена по просьбе Изабель, страстной кулинарки. Справа — резательный аппарат Berkel.
Вокруг стола расставлены разные стулья, среди которых модель К. Пийе для Driade.

Теги:
Автор:
Фото:
Christoph Theurer / photofoyer

Читайте также

Лучшее за месяц