Питер Марино (Peter Marino): архитектор люкса

Питер Марино (Peter Marino): архитектор люкса

Питера Марино (Peter Marino, р. 1949) называют специалистом по презентации люкса. Или архитектором люкса — для краткости. Среди топовых фэшн-брендов считается хорошим тоном заказывать ему флагманские бутики. Fendi, Armani, Valentino, Chanel, Luis Vuitton, Bvlgari, Donna Karan, Dior, Ermenegildo Zegna — постоянные клиенты Марино, для которых он работает по всему миру. География: Париж, Лондон, Нью-Йорк, Беверли-Хиллз, Гонгконг, Шанхай, Сингапур, Токио; не так давно открылся монобренд  Bvlgari в Москве. Модные бренды доверяют Марино и хранят ему верность: только для Chanel реализовано в общей сложности 12 магазинов в разных точках земного шара.

Как признается сам Питер Марино, от фэшн-индустрии его бизнес получает до 40 процентов доходов. Впрочем, этой сферой деятельность не ограничивается. Среди запоминающихся проектов в своем портфолио Марино называет интерьеры роскошных кондоминиумов в Верхнем Ист-Сайде и Западном Челси в Нью-Йорке, клуб-казино и спа в Санта-Барбаре, яхт-клуб в Сардинии, президентский номер в отеле Four Seasons в Нью-Йорке, отель  Peninsula в Лондоне, отел Cheval Blanc в Париже… А общее число успешных люксовых проектов исчисляется сотнями.

«Включить в проект произведения искусства — это значит несколько улучшить архитектуру. Я такого шанса никогда не упускаю».

Питеру Марино 67 лет, однако выглядит он на удивление моложаво. Всегда одет в облегающую черную кожу, демонстрирует татуировки и бицепсы. В общем, эпатирует своим имиджем дорогую публику, а она и рада. Как и у гения моды Карла Лагерфельда, у гения timeless luxury выверенный образ не меняется годами. Ему не привыкать к тому, что ассистенты называют его тираном, а  семье (Петер Марино женат на дизайнере по костюмам Джейн Трепнелл, у них 23-летняя дочь) порой приходится в суде защищать репутацию архитектора от обвинений в секс-харассменте со стороны дам-бывших подчиненных или молодых привлекательных юношей, работников ритейла.

Марино вырос в Нью-Йорке, в Бронксе, но семья его родом из итальянского региона Кампания, из маленького горного местечка в 100 км от Сорренто. Питер не скрывает, что его отец работал мясником. Что не помешало дать сыну хорошее образование: Марино окончил Корнельский университет по специальности «Архитектура, искусство и планирование».

Флагманский бутик Guerlain на Елисейских полях в Париже.

Работал  в известной архитектурной компании Skidmore, Owings & Merrill, а затем в бюро легенды современного дизайна Джорджа Нельсона. В 1978 году основал собственную фирму Peter Marino Architect PLLC, в которой сегодня трудятся 160 человек. Она базируется в Нью-Йорке, филиалы открыты в Филадельфии и Саус-Хэмптоне. Питер Марино — лауреат многочисленных архитектурных премий, в 2013 году вошел в рейтинг «100 самых креативных людей в мире бизнеса» по версии американского бизнес-журнала Fast Company, а также в BoF500 — рейтинг личностей, определяющих современную фэшн-индустрию. В 2012-м удостоился Ордена искусств и литературы, учрежденного французским Министерством культуры, — за «значительный вклад в развитие искусства  и культуры».

Из серии Bronze Boxes, диз. П. Марино.

Среди частных клиентов — греческие судовладельцы, итальянские промышленники, американские банкиры. Ну а первым заказчиком был Энди Уорхол. Тридцать восемь лет назад он поручил Питеру Марино редизайн своей студии  The Factory. С тех пор Марино включает современное искусство абсолютно во все проекты — «как часть архитектурного концепта».

Из серии Bronze Boxes, диз. П. Марино.

Пожалуй, ни один американский автор не понимает искусство так тонко, не отводит ему такой роли в интерьере. Марино убежден, что современный арт не просто повышает статус проекта, но помогает сделать его модным, внести необходимую иронию, сбить спесь с респектабельной классики — если интерьер решен в классическом ключе. «Включить в проект произведения искусства — это значит несколько улучшить архитектуру. Я такого шанса никогда не упускаю». Говорит, что ощущает себя художником. С той лишь разницей, что создает трехмерные объекты.

Резиденция в Палм-Бич. П. Марино отошел от клише «тропической виллы» и сделал главным героем интерьера арт. Работа А. Райля отражается в зеркале, в консоли Ф. Корбо, столе П. Марино и глянцевой поверхности пола. Светильник, диз. А. Леви.

Марино уважают и приглашают музеи и частные коллекционеры — настолько хорошо он разбирается в искусстве. Архитектор известен как меценат, поддерживающий молодых художников, и даже спонсор артбиеннале в Берлине. А также  как страстный коллекционер. В его собрании имеются произведения Ансельма Кифера, Сая Твомбли, Ричарда Принса, великолепная бронза эпохи Возрождения и французский фарфор XVI–XVIII вв.

Среди его друзей не только Марк Джейкобс или семья Арно, но и галеристы первой руки, такие, как Ларри Гагосян, Джей Джоплинг и Эммануэль Перротен. Авторитет Марино настолько высок, что его приглашают оформлять музейные выставки. Один из интереснейший проектов в портфолио — сценография экспозиции фарфора Августа Сильного, устроенной в одной из галерей Цвингера в Дрездене. 2010 год ознаменовался для Марино-сценографа ретроспективой Клод и Франсуа-Ксавье Лаланна в парижском Музее декоративно-прикладных искусств.

В 2014 году в Bass Museum of Art, Mайами, прошла выставка One Way: Peter Marino. Она включала как произведения из коллекции архитектора, так и его собственные работы в области дизайна. В январе 2016 года  Марино выступил куратором выставки Роберта Мапплторпа под названием XYZ, проходившей в галерее Thaddaeus Ropac. В 2016 году выпустил книгу Peter Marino: Art Architecturе. Примечательно, что автограф-сессию с автором организовал в своей галерее не кто иной, как Ларри Гагосян.

Поместье Preston в Далласе — самый значительный памятник Техаса первой половины XX века. П. Марино. В парадной столовой настроение создают фото А. Фасса и графика Дж. Летбридж.

«Люкс — это простор и свет плюс материалы»

Особое место в карьере архитектора Марино занимают частные резиденции; в настоящий момент в работе несколько объектов по знаковым адресам: Лондон, Париж, Нью-Йорк, Бейрут, Гштаад, Сен-Тропе, Монако. Американский архитектор любит масштаб и прекрасно справляется с крупными объемами. Занимается преимущественно дворцами, а если и соглашается на квартиру, то из 24 комнат и на Пятой авеню. Берется за реконструкцию исторических памятников.

Блестящая работа —  реновация поместья Preston в Далласе: постройка  создана в 1939 году архитектором Морисом Фатио для супругов Креспи, итальянцев, богатых торговцев хлопком, а сегодня признана самым значительным памятником Техаса первой половины XX века. Марино сравнивает его с поместьем где-нибудь в Ломбардии: разве что масштаб другой, «американский». 
«Я стремился внести патрицианскую беззаботность, даже небрежность —  подобное можно увидеть в резиденциях итальянских англоманов, таких, как Аньелли, или английских италофилов, таких, как Ротшильды. 
В свое время я работал и для тех, и для других».

Резиденция в Палм-Бич. Полосатая отделка ванной при ближайшем рассмотрении оказывается великолепным мрамором. Линии камня перекликаются с каркасом туалетного столика 30-х и черными рамами окон.

«Люкс — это простор и свет плюс материалы», — любит повторять Питер Марино. Фирменный почерк американца — дорогие роскошные фактуры: золото, бронза и латунь, ценное дерево, великолепный мрамор (Марино постоянный клиент в Карраре, где добываются лучшие его сорта). Он наполняет проекты не просто ценными, но уникальными отделками. Покрывает стены серебром, добавляет жемчуг и хрусталь. «Блеск вносит роскошь и чувственность, если только он не навязчив и не вульгарен». Марино не повторяется, варьирует отделки в зависимости от места, вкусов клиента и собственного взгляда на объект. Может зашить интерьер в индонезийское дерево цвета горького шоколада, создав смесь буддийского храма и европейского дворца, а может предпочесть простой светлый дуб, но он будет так выработан, что станет роскошным.

Поместье Prenston в Далласе. Мягкая мебель выполнена на заказ по проекту П. Марино. Полотно Х. Франкенталер делает респектабельную обстановку более современной и модной.

Архитектор мастерски умеет сплавить разные эпохи и культуры в ансамбль. Бесстрашно украшает дом 250-летними муранскими люстрами и венецианскими зеркалами, в которых отражаются индонезийские скульптуры и полотна немецких экспрессионистов. Марино уверяет, что умение смешивать западное и восточное он подсмотрел у венецианцев. «Те интерпретировали Турцию и Юго-восточную Азию на свой манер». В целом же Марино называет свой стиль вневременной роскошью — timeless luxury. Он сознательно избегает модных трендов, считая их опасной ловушкой, при этом подчеркивает, что его работы современны. «Современность — отношение автора к тому, что он делает».
 

Марино не использует серийную мебель. Только антиквариат и предметы на заказ. Почему? «То, что тиражируется, нельзя считать подлинным люксом — любой может купить то же самое. К тому же по фабричной вещи легко определить, что это за бренд и сколько денег было потрачено. Как если бы на диване висела этикетка с ценником». Подлинный люкс — в уникальности. Принцип «только здесь и нигде в другом месте» заставляет его теребить антикваров, перекупать самые экстравагантные произведения. Если же подходящего шедевра не находится, тогда Питер Марино рисует и производит вещь сам. В единственном экземпляре. Архитектор не только проектирует мебель для объектов, нередко ему удается уговорить именитых художников сделать что-то на заказ специально для того или иного проекта.

Теги:
Автор:
Фото:
предоставлены пресс-службами компаний