Анатолий Беккерман: время покупать

Анатолий Беккерман: время покупать

Владелец галереи, известный коллекционер Анатолий Беккерман, рассказал о любимых художниках, адреналине, секретах ценообразования. Назвал лучшие частные коллекции России. И дал два совета.

Вы следите за рынком русского искусства более сорока лет. Что с ним происходит сейчас? Я абсолютно уверен в том, что русское искусство до сих пор недооценено. Сравните русскую живопись с итальянской, немецкой, французской школой, она стоит в десятки раз дешевле, чем лучшие образцы других национальных школ. Я считаю и всегда это подчеркиваю, что у русского искусства большой инвестиционный потенциал. В начале 1990-х начался бурный рост, работы русских живописцев, которые до этого стоили 2–3–5 тыс. долларов стали стоить 200–300–500 тысяч и миллион.

Александра Экстер. Две танцовщицы. 1926–1928. Холст, масло. 64,5 × 50,2

Коровина можно было купить за 25-30 тыс. долларов. Сегодня рост замедлился, но на самые редкие и важные вещи цены по-прежнему растут. Вещей хороших мало, на безупречные работы цены не упали. Любой рынок — искусства, золота, драгоценностей – цикличен. Всё развивается волнами. Мне кажется, именно сейчас подходящее время для формирования коллекций. Люди, которые понимают, что покупать, должны действовать. Важно при этом пользоваться услугами или советами опытных арт-дилеров и арт-консультантов. Ведь вероятность того, что вы, наобум купив вещь в интернете, совершите великое открытие, не велика.

Давид Бурлюк. Натюрморт с плодом пандана и ветками бамбука.1921. Холст, масло. 46 × 59

Вы одновременно и коллекционер, и арт-дилер. Как совместить две цели и удержаться в бизнесе? Мой отец скульптор, и я всегда жил рядом с искусством, это моя естественная среда. В шестом классе мечтал стать археологом. Мне было интересно что-то раскопать, найти утраченное, вернуть к жизни давно забытое, редкое. От этого у меня выделяется адреналин. Мне было 20 лет, когда я уехал из России в Америку, я сразу попал в Нью-Йорк и поначалу занимался только американским искусством. Был период, когда я и думать не мог, что мы когда-нибудь вернемся в Россию. Я — арт-дилер уже сорок с лишним лет, галерее «АБА» 35 лет, сегодня у нас развитая сеть партнеров, которые находят для нас вещи в разных уголках света. Охота за русским искусством — азартное дело, и география необъятна: ведь произведения художников рассеяны по всему миру. Недавно мы нашли Бориса Григорьева в Латинской Америке. Тут на выставке вы видите вещи, написанные Давидом Бурлюком во время пребывания в Японии.

Борис Григорьев. Девочка в красном. 1930-е. Холст, масло. 73 × 53

Я разделяю собрание галереи и мою личную коллекцию. В нашей манхэттенской квартире экспозиция практически не меняется. Дом украшают работы Коровина, Григорьева, Экстер, Фалька, Кончаловского, Бурлюка, Штеренберга, Анисфельда. Галерея же занимается профессиональным продвижением русского искусства. Работы галереи часто путешествуют. Мы уделяем большое внимание исследовательской деятельности, публично выставляя и публикуя произведения русских художников, сотрудничая с крупнейшими музеями России, такими как ГМИИ им. А. С. Пушкина, Государственная Третьяковская галерея, Государственный Русский музей в Санкт-Петербурге.

Александра Экстер. Танцы на пляже. Холст, масло. 80 × 63

Почему так случилось, что китайцы смогли поднять национальный арт-рынок, а мы нет? Китайский арт-рынок поддерживается государством, чего нет в России. Китай выделяет бюджеты, с помощью которых оказывается влияние на ценообразование на национальное искусство. Это происходит разными методами. Об этом время от времени пишут средства массовой информации. Многие рекордные суммы, которые прошли в прессе, оказались фейковыми. Китайские коллекционеры набивали цены, а потом эти работы не выкупали. Таким образом в открытый банк данных идут астрономические цены: картина китайского мастера принесла столько-то миллионов долларов, а ее не выкупили, денег не дали! Сейчас международные аукционные дома изменили политику: они требуют половину эстимейта как предоплату, чтобы остановить эту порочную практику.

Константин Коровин. Бульвар Осман ночью. Париж. Холст, масло. 65 × 81

В России фиктивные продажи — редкость. Поэтому показатели цен на русское искусство достоверные, и они будут идти вперед. Я уверен. Возьмем Константина Коровина — великолепного русского импрессиониста. Рекордная аукционная цена на него — 3 млн, а в частных сделках его работы продаются и дороже. Работы современников Коровина, американских импрессионистов Чальда Гассама, Джорджа Беллоуза или Джона Сарджента, стоят 30–50 млн долларов. Они приблизительно одного размера и написаны в одно время. А чем Коровин хуже? Ничем. Лучше. Совместно с Государственным Русским музеем мы планируем сделать выставку «Французский Коровин», хотим и в экспозиции, и в каталоге дать «Французские бульвары» Писсарро. Тогда будет очевидно, что французские работы Коровина зачастую сильнее работ Писсарро.

Филипп Малявин. Три крестьянские девушки. Холст, масло. 65 × 54

Кому вы продаете искусство и кого консультируете? За последние годы круг коллекционеров русского искусства расширился. К нам обращаются коллекционеры из Англии, Германии, Италии, Японии и даже Китая. Мои клиенты — и русские коллекционеры в Америке, и сами американцы. Мотивации русских понятны. С американцами сложнее: у разных людей разные причины собирать. Кому-то просто нравится качество живописи, другие руководствуются инвестиционным потенциалом работ. Их арт-консультанты говорят, что потратить на Коровина, Григорьева, Бурлюка, Экстер, Ларионова, Гончарову может быть правильно и дальновидно, рост цен будет. Когда? Правильный срок инвестиции 7-­10 лет.

Наталия Гончарова. Орнамент. 1910—1911. Холст, масло. 34 × 108

Вкус — понятие субъективное. Люди могут тяготеть к очень разным вещам. Моя роль как советника отшлифовать желания и видение нового клиента таким образом, чтобы его покупки были максимально точны. Большинство моих клиентов становятся друзьями, с которыми мы общаемся по много лет. Вообще, хорошая коллекция требует времени.

Константин Коровин. Крымский пейзаж. 1912. Холст, масло. 69 × 84

Вы хорошо знаете современные частные коллекции России. Какие три собрания вы считаете самыми ценными? Петр Авен один из лучших, я считаю. У него прекрасный глаз и замечательная коллекция. Два года назад он показывал свои вещи в Нью-Йорке, и были очереди, я сам стоял в очереди, и всем было интересно. Петр Авен никогда не был моим клиентом, но он публичный человек, демонстрирует свою коллекцию, рассказывает о ней. Поэтому я могу его упомянуть. Другой пример — Игорь Цуканов. Ему удалось сформировать фантастическое, одно из лучших в мире собраний художников нонконформистов. Кроме того, Игорь Цуканов очень много делает для продвижения и популяризации русского искусства. Еще одно важное имя — Борис Минц. Он открыл музей русского импрессионизма на основе своей уникальной коллекции, очень интересный и нужный музей, важный для русского искусства.

Александр Тышлер. Дворец Вельзевула из серии «Мистерия-Буфф». Холст, масло. 75 × 75

Вы подарили рисунок Александра Тышлера музею Большого театра? Почему сейчас и почему именно эту работу? Это не первый и, я надеюсь, не последний дар. В 2014 году мы передали ГМИИ им. А. С. Пушкина «Автопортрет» Бориса Анисфельда, до этого произведения Давида Бурлюка, Анны Лепорской и Карла Холти были переданы в дар Государственному Русскому музею. Но тут особый случай. Недавно Большой театр был на гастролях в Нью-Йорке, мы с женой ходили на спектакли и получили огромное удовольствие. «Драгоценности» — невероятный балет, в этом спектакле танцевали и американцы, и французы, но с русскими их было не сравнить. В благодарность за эти сильные впечатления мы решили подарить эскиз Александра Тышлера к спектаклю «Мистерия Буфф». Работа когда-то была приобретена у вдовы художника Флоры Сыркиной. Около двадцати лет она была у нас. А теперь, надеюсь, будет радовать посетителей музея Большого театра.

Наталия Гончарова. Весна. Холст, масло. 120 × 60

По какому принципу вы отбирали вещи для гастролей в Москве? Мы всегда стараемся привезти что-то новое, чего в России раньше не видели. Либо вещь была давно вывезена из страны, либо художник эмигрировал и написал работу уже за рубежом. Это главная концепция отбора вещей для выставок. Качество и редкость — мой главный принцип формирования коллекции. Кроме того, тут в Новом Манеже есть картины, которые не так давно попали в коллекцию. Мне важно их показать широкой публике.

Олег Целков. Бюст. 1979. Холст, масло. 73 × 50

Выставка «Русское искусство: находки и открытия» проходит в Новом Манеже. При поддержке департамента культуры города Москвы и Министерства культуры РФ в Москве гастролируют избранные работы из собрания галереи «АБА». До 12 ноября 2017 года.

Теги:
Автор:
Фото:
предоставлены пресс-службой выставки